Орловская искра № 42 от 1 ноября 2019 года

«Если у тебя была зарплата 30 тыс., будет 15»

Когда ждать новый мировой экономический кризис? Отвечает аналитик Степан Демура

90 лет назад, 29 октяб­ря 1929 года, в США произошел «черный вторник»: на нью-йоркской фондовой бирже окончательно рухнул рынок акций. Это событие послужило началом Великой депрессии, которая официально закончилась лишь спустя десять лет. Каковы будут причины нового кризиса, когда его ждать и как он повлияет на Россию, размышляет в интервью Znak.com финансовый аналитик и трейдер Степан Демура.

«Кризис 2008 года, по сравнению
с тем, что нас ждет, —
рекламный ролик фильма»

— Ряд экономистов полагают, что в следующем году случится глобальный финансовый кризис, сравнимый по масштабам с тем, что был в 2008 году. В частности, недавно бывший управляющий Банка Англии Мервин Кинг предрек новый «финансовый армагеддон». Насколько серьезно стоит относиться к подобным прогнозам?

— Недавно также генеральный секретарь ООН призвал страны бороться с надвигающимся кризисом. На самом деле социодинамика, наука о поведении толпы, которая рулит рынками, говорит о том, что когда все о чем-то знают, то это никогда не случается. В 2007 году единицы говорили о том, что надвигается кризис. И еще меньше могли все это дело описать. А сейчас, куда ни плюнь, эксперты говорят о кризисе мировой экономики. Поэтому я полагаю, что в ближайший год кризис не случится. По крайней мере, такой, какой был в 2008 году. А вот пройдет год-полтора, все снова уверуют в «священную силу» центробанков, вот тогда и вдарит кризис. 

Я бы отметил два момента касательно будущего кризиса. Первое. Кризис 2008 года, по сравнению с тем, что нас ждет, — это рекламный ролик полнометражного фильма. Второе. За все это время с момента последнего кризиса мировой истеблишмент не сделал никаких структурных изменений. Единственное, что произошло, это жуткая накачка долгом Китая. Наши патриоты любят смотреть на госдолг США. Так вот этим дурачкам хочется порекомендовать посмотреть на госдолг Китая, который в два раза выше, чем госдолг США при ВВП на 30—40% ниже, чем в США. Причем у Китая реально дутый ВВП. Долговая нагрузка, которую взял на себя Китай, реально вытянула всю мировую экономику. То есть объемы кредитования, объемы долга, объемы корпоративного долга серьезно выросли. Но никаких структурных изменений в экономике сделано не было. Поэтому, поскольку дисбалансы в мировой экономике и финансовой системе на данный момент значительно больше, чем в 2007 году, когда все начиналось, соответственно, и падение будет значительно глубже.

— Какого рода будет этот кризис? 

— Это будет очередной кредитный кризис. Начнутся дефолты банков, компаний и государств. 
Достаточно посмотреть на банковскую систему Европы, от нее же совсем ничего не осталось. DeutscheBank всплыл кверху брюхом, CommerceBank всплывает кверху брюхом.

Посмотрите на швейцарские и французские банки, они тоже практически все банкроты и готовы всплыть. Я уже не говорю про итальянскую и испанскую банковские системы. Если говорить об обанкротившихся странах, то яркий пример — Греция. И это при том, что, по большому счету, рынки находятся еще на своих исторических максимумах и пока не замедляются. 

В общем, ничего из того, что привело к кризису 2007—2008 годов, не было изменено. Но тогда кризис был на одну размерность меньше, чем сейчас. Соответственно, и процесс уничтожения долга будет гораздо более масштабным. 

— Какую роль в новом кризисе сыграет торговая война между США и Китаем?

— Никакой войны нет. Просто президент США, по моему мнению, лучший президент США за последние сто с лишним лет, решил восстановить статус-кво. Китай развивался как потенциально огромный потребительский рынок. Туда вкачивались огромные инвестиции. Туда переносилось производство, поскольку там никаких законов по защите окружающей среды, социального обеспечения и подобного нет. До недавнего времени рабочая сила там была достаточно дешевой. Соответственно, в Китае делалось все, чтобы быстрее развить китайского потребителя, чтобы он начал потреблять западные товары. И делались всякие поблажки китайской специфике, таким вещам, как принудительное лицензирование (воровство технологий), недопуск иностранных компаний в банковский бизнес. Сегодня китайское воровство интеллектуальной собственности — это огромная проблема. Но китайцам на это глубоко наплевать, они за счет этого живут. Трамп и другие экономисты оценивают ущерб США от такой политики Китая в $500—600 млрд в год. Потом был поставлен вопрос о таможенных барьерах, которые Китай установил для иностранных производителей товаров. Китайцам было совершенно четко сказано, что либо вы играете по правилам, как играют все, либо мы вас просто замочим. Ну, вот они и замочили. 

Экономика Китая не то чтобы в состоянии коллапса, но, например, падение продаж машин у них снижается на 16% месяц от месяца.

«Нашему нефтегазовому сектору
и банковской системе вообще
ничего не светит в случае кризиса»

— Каким образом новый экономический кризис отразится на России? Какие ее секторы он может поразить?

— У нас два сектора. Первый — это нефть, газ и другие ископаемые. Второй — банковский. Банковский сектор сейчас схлопывается из-за кредитного пузыря, особенно потребительского, я уже не говорю о корпоративном. Банковская система не оправилась от кризиса еще 2007—2008 годов. Да и с момента своего зарождения у нас сложилась не банковская система, а семибанкирщина. Наши банки — это просто пылесосы, которые высасывают деньги из вкладчиков и пускают на свои проекты. Набиуллину хочется спросить: где триллион рублей, «потерянный» при преднамеренном банкротстве банков? Банкиры, которых ты якобы санировала, вывезли триллион рублей, но где он? Почему ничего не конфисковано, почему никто не сидит? Недавно с Гуцериевым договорились. Условно говоря, должен был 400 млрд, а договорились на 200. Не понял, а что с остальными 200 млрд? У Гуцериева больше нет активов? Есть. 

Так что нет у нас никакой банковской системы. Даже агентство СНП в прошлом году заявило, что уровень квалификации в Центробанке России вызывает серьезные вопросы. Они же признают, что доля плохих активов на балансе банковской системы составляет 25—26%. Я склонен оценивать эту цифру значительно выше, где-то в 35—40%. Но не суть важно, это такая дыра, которая не может быть чем-нибудь прикрыта, если просто сравнить объемы банковской системы, размеры активов и ВВП России.

Что касается нефтегазового сектора, то мы проморгали сланцевую революцию, нам долго говорили, что все это ерунда и американская разводка. Что касается геостратегии, то «Северный поток-2» мы потеряли. Что с «Южным потоком» тоже непонятно. С Украиной разругались. А иного маршрута транспортировки газа в Европу, а это 90 с лишним тыс. миллиардов кубов, как только через Украину, нет. И договор на транспортировку газа истекает в декабре 2019 года. США и Катар с радостью займут долю Газпрома на Европейском рынке.

Как оказалось, сланцевый газ оказался дешевым. Построили мощности по приему СПГ в Европе. Да, пока объемы не большие, не больше 20—25 млрд кубов в год. Это, наверное, десятая часть от того, что поставляет Газпром. Но в ближайший год-два это все вырастет в разы. 

Поэтому нашему нефтегазовому сектору и банковской системе вообще ничего не светит в случае кризиса. То есть их ждет печальное будущее, особенно принимая во внимание долговую нагрузку и уровень управления в «Роснефти» и «Газпроме». Я уж не говорю о всем остальном, что «висит» на нефтегазовом и банковском секторах. Здесь у нас вообще все без шансов. И если кризис 2007—2008 годов для нас быстро прошел, то новый кризис растянется на много лет. Та же Великая депрессия формально была с 1929 по 1939 годы. Новый кризис с такими накопленными дисбалансами в экономике, я полагаю, может длиться десять лет спокойно. Это не значит, что все десять лет будет дно. Будут периоды незначительных улучшений и падение обратно на дно. Но в целом это будет стагнация. 

— Минэкономразвития уже разработало консервативный вариант прогноза на пять лет как раз на случай мирового финансового кризиса. Если вы с ним знакомы, как его оцениваете?

— Я не трачу свое время на чтение разных глупостей. Подобное я могу написать сам за один день, причем бесплатно. Возьмите за последние десять лет прогнозы Минфина, Центробанка, других ведомств и проанализируйте, насколько они сбывались. Окажется, что они сбывались в точности до наоборот в период от 6 до 12 месяцев. Поэтому для меня это все пустой звон.

— Недавно министр финансов Антон Силуанов заявил, что Россия приняла меры для минимизации ущерба в случае падения цен на нефть. Россию «вполне устраивает текущая стоимость нефти»? Насколько стоит доверять его словам?

— Вопрос в том, какова будет продолжительность падения цен на нефть. Как мы знаем, практически все фонды, которые должны были нас оберегать и защищать в случае падения цен на нефть, были быстро израсходованы. Как говорится, растащили общак. Сейчас денег у правительства накоплено меньше, чем было. У нас был фонд национального благосостояния, затем фонд будущих поколений, потом их переименовали и слили, к сегодняшнему дню от них практически ничего не осталось. Даже за счет адских налоговых сборов и прочего обирания бизнеса и населения не удалось достигнуть уровня 2008 года. Там даже то, что есть, на 40—45% уже куда-то инвестировано. Силуанов должен как-то оправдывать свое существование, вот он и делает подобные заявления. Но они не соответствуют реальным цифрам. 

— Насколько оправданным в условиях грядущего кризиса является практика размещения «лишних» российских денег за рубежом, в тех странах, откуда и должен прийти кризис? 

— Надо открыть федеральный закон о Центробанке. Чем обеспечен рубль? Рубль обеспечен активами Центробанка. Что у нас в его активах? Иностранная валюта. Он же не может ее просто так держать. Надо постараться хоть какой-то процент заработать. Поэтому инвестиции в те или иные государственные бумаги, либо высокорейтинговые бумаги, зависят от пропорции данной валюты в активах Центробанка. Раньше это был доллар, поэтому инвестировали в американские казначейские бумаги. Потом часть перевели в евро. Но в этом году Набиуллина выступила достойно и в самые неподходящие моменты покупала юани и евро. В результате за год Центробанк потерял на таких операциях в районе 9 млрд долларов. 

Конечно, тот же Минфин говорит: зачем вам выходить на рынок заимствования, брать под большую ставку и тут же инвестировать свои фонды под меньшую ставку. Так поступают только идиоты. Грубо говоря, вы приходите в тот же Сбербанк, кладете под 5% рублевый депозит, скажем, тысячу рублей, и тут же у Сбербанка берете кредит под 12%. Но на это есть другие причины. Имея такой профицит бюджета, еще и брать деньги в кредит, на мой взгляд, неразумно. Но у нас Центробанк резко завышает стоимость денег. Вот только сейчас они говорят, что будут снижать ставку. А стоимость кредитов в нашей стране делает любой бизнес неконкурентоспособным. Даже по сравнению с китайскими товарами, в которых стоимость логистики выше. Зато у нас инфляция низкая. Но Набиуллина не понимает, что инфляция низкая не из-за высоких ставок, а из-за того, что падают реальные доходы. Экономика стала падать с конца 2012 года. Соответственно, покупательская способность снижается, те, кто раньше делал два-три конца на перепродаже товаров, теперь делают один. Экономика начинает схлопываться. 

То есть у нас в экономике все наоборот по отношению к нормальному состоянию. Конкретный пример. Мы живем в условиях кудриномики, так условно можно назвать непотребство, созданное Кудриным. Когда случается кризис, то банкам и корпорациям нужны деньги. Что делают центральные банки западных стран? Они понижают ставки, они дают деньги. Что делает наш Центробанк? Он резко повышает ставки и резко забирает деньги из экономики. Ну разве это не идиотизм? 

«Правительство все равно не оставит
тебя в покое и будет резко повышать
поборы, сборы, тарифы, налоги»

— В свое время США выходили из кризиса, стимулируя потребительский спрос. Известно, что один из принципов российского Минфина — это денежный голод, поэтому люди сегодня, наоборот, ищут способы, как сэкономить на товарах повседневного потребления. Как вы оцениваете такую многолетнюю политику Минфина? 

— Как я уже сказал, у нас не экономика, а кудриномика. Соответственно, у нас будет не понижение, а повышение ставок. Вместо наполнения экономики дешевыми деньгами, у нас будет изъятие денежных средств из экономики. Почему они будут делать именно так, а не как в экономически развитых странах, это вопрос к наркологам и психиатрам, а не к финансовым аналитикам. 

— Будет ли заметен мировой кризис на основной массе россиян, ведь уровень жизни и так уже снижается с 2014 года и все уже привыкли? 

— Падать еще есть куда. Если у тебя была зарплата 30 тыс., будет 15, а затем вообще останешься без зарплаты. При этом правительство все равно не оставит тебя в покое и будет резко повышать поборы, сборы, тарифы, налоги и тому подобное. Вы поймите, из-за санкций у «братвы» выпали существенные доходы за рубежом. Их нужно чем-то восполнить. Вот они и восполняют за счет граждан Российской Федерации. Эти деньги идут на национальные проекты, которыми занимаются как раз ребята, у которых выпали доходы и активы. Именно этим они будут продолжать заниматься и дальше, когда возникнет новый кризис. Почему так? Потому что народ безмолвствует. Наверное, это ему нравится. 

— Если бы вам представился случай подкорректировать деятельность Минфина, что бы вы там поменяли? 

— Минфин — это один из симптомов болезни и разложения системы власти и управления в России. Здесь, как в том анекдоте, не трубу надо менять, а всю систему.

— Есть ли у вас соображения, как этот кризис может повлиять на политическую ситуацию в стране?

— Никак. 

— Совпадение кризиса и выборов Госдумы в 2021 году и президента в 2024 году не отразится на политике? 

— Выборов в этой стране давно нет. Поймите, Путин — это имя нарицательное. За ним стоит мафиозный режим. Такие системы, как наша, могут существовать вечно. Они погибают исключительно из-за внешнего воздействия, либо из-за дворцовых переворотов. Последнее я не исключаю. Перевороты случаются, когда происходит нехватка корма. Это мы сегодня и наблюдаем. Отсюда вся эта якобы борьба с коррупцией, посадки, переделы собственности и рынков влияния. Но нам с вами от этого не легче. 

И потом, давайте вспомним, кто там у нас самый непримиримый борец с режимом? Навальный! Вы думаете, если Навальный придет к власти, то что-то поменяется? Нет, он представляет тех же самых людей, которые сейчас у власти. Просто он раскрученная марионетка, как и ряд других оппозиционеров. Прекрасным примером служит украинский Майдан. Пришел Порошенко и компания. Что-то поменялось? Нет. Эти люди представляли те же самые группы интересов. Реальной революции на Украине не произошло, потому что главный вопрос любой революции — это вопрос собственности на средства производства. 

Что касается внешнего воздействия, то пока пациент в ремиссии, его никто трогать не будет. Хотя, учитывая слабость нашей армии и нашей экономики, с нами справятся за месяц. В Вашингтоне это прекрасно понимают, но не хотят связываться, потому что нет смысла. 

— Ряд экономистов и предпринимателей уверены, что импульс к развитию российской экономики будет дан, когда она слезет с «нефтяной иглы». Может быть, шанс как раз пришел? 

— У нас система заточена под нефть, газ и грабительскую банковскую систему. Ничего другого у нас нет. И как слезать с «нефтяной иглы» в существующих реалиях, я даже не знаю. Какой наркотик стоит принять, чтобы всерьез рассуждать о таких вещах? Россия — сырьевая колония, которая должна обслуживать интересы метрополии, и точка. Здесь столько нужно менять, чтобы добиться качественно иного состояния, но для этого нет никаких политических сил, которым бы это было интересно. А если кто-то и мог бы начать менять ситуацию, то он чаще всего машет рукой и просто уезжает за границу. 

— Что бы вы посоветовали рядовым россиянам в преддверии нового экономического кризиса? Если у кого-то есть лишние деньги, то что с ними сделать, чтобы они не потеряли в стоимости в ближайшие годы?

— Совет один: продать все, что движется, и вложиться в доллары и золото, а также инвестировать в себя: в здоровье, образование и знания.

Евгений Сеньшин.
29 октября 2019 года.
Znak.com
Публикуется в сокращении.