Орловская искра № 11 (1280) от 25 марта 2022 года

Как владимирские «ватники» Киевскую Русь переформатировали

С этим человеком я познакомился случайно. Что называется — знакомый знакомого. Представился Кириллом Леонидовичем. Бывший преподаватель истории. Долгое время жил и работал в Донецке. Лет десять как обосновался в Белгороде. Родом — из Горловки. С виду — типичный малоросс, как назвал бы его Н. С. Лесков, да и любой классик русской литературы от Пушкина до Чехова.

Лично у меня облик нового знакомого вызвал ассоциацию с «козаком» Чубом из советской экранизации «Ночи перед рождеством» Н. В Гоголя. Кирилл Леонидович даже смеется как-то похоже, втягивая в себя воздух на высокой ноте. Так и ждешь, что, втянув до предела, покачает головой и выдаст: «Ай да Солоха!»

Но дело, собственно, не в личности этого симпатичного немолодого уже человека. А в том, что он рассказал нам, когда речь зашла (а как можно было обойти эту тему в разговоре с человеком родом из Донбасса!) — о нынешних событиях на Украине.

— А вы знаете, что еще в 1157 году в Киеве и его окрестностях резали суздальцев, переселившихся на юг по воле Юрия Долгорукова?

После того, как Кирилл Леонидович огорошил нас этим риторическим вопросом, наша беседа превратилась в монолог: Кирилл Леонидович говорил — мы с приятелем завороженно слушали. К сожалению, диктофона в кармане не было. Поэтому воспроизвожу услышанное, как сумел запомнить и записать уже дома сразу после встречи.

По существу, бывший преподаватель истории со ссылкой на В. Ключевского, И. Солоневича и Владимирские летописи высказал свою версию происхождения нынешней украинской русофобии. Почему явно бредовая пропаганда украинского национализма и слоганы типа «Украина не Россия», «никогда мы не будем братьями» дала такие буйные и зловещие всходы, и прежде всего — в молодых головах, не имеющих никаких наследственных связей с прежней «бандеровщиной» западно-украинского происхождения? Почему русская молодежь на берегах Днепра с такой легкостью признала себя неким другим народом и отказалась от национального первородства?

Начал Кирилл Леонидович с выводов историка В. Ключевского, который, оказывается, называл «Русскую правду» — этот первый законодательный кодекс Древнерусского государства — «уложением о капитале». Сам факт ее появления, подчеркнул наш собеседник, свидетельствует прежде всего о том, что в Киеве к тому времени правили бал аристократические торговые и земельные, а по существу — олигархические кланы, «вятшие», то есть «лучшие» люди. Для прочих же — «мизинных» людей эта власть означала ростовщическую кабалу.

«Русская правда» устанавливала предельную «ставку» в 50 процентов. Но это была только видимость законности и справедливости. «Мизинные» люди не выдерживали и пытались протестовать. История Киевской Руси того времени, утверждает Кирилл Леонидович, — это история частых бунтов черни против ростовщиков и торговцев живым товаром — рабами. А в рабство русские люди попадали как раз за неуплату ростовщического процента.

Занимались же этим «бизнесом» не какие-то инородцы, а самая что ни на есть родная, «своя» национальная «элита», которая жестоко подавляла протесты, руководствуясь в том числе и параграфами «Русской правды».

И что же происходит дальше? А то, что искать русскую правду без кавычек наши предки пытаются на севере-востоке, в дальних уделах киевских князей — в Ростово-Суздальских землях. Не от татаро-монгольского нашествия, оказывается, начали бежать они туда, а гораздо раньше — от олигархического беспредела.

В конце 12 столетия «мизинные» люди бегут в Залесье под защиту Андрея Боголюбского, который, будучи сыном киевского князя Юрия Долгорукого, сам подает невиданный доселе пример — уходит из Киева в захолустье — в далекий «украинный» Владимир. Более того, увозит с собой главную святыню киевской Руси — икону Божьей матери «Умиление», позже названную Владимирской. Так поступали на Руси только в том случае, если «опоганивалось» место, где святыня пребывала. По дороге князь Андрей переживает чудесное видение самой Богородицы и закладывает новый город между Суздалем и Владимиром при слиянии рек Нерли и Клязьмы — Боголюбово.

С тех пор в Залесской Руси начинают складываться совсем иные отношения между властью и народом. Кирилл Леонидович для характеристики этих отношений использует фразу «единство ради общего блага».

Жестко централизованная, по существу — единоличная власть Владимирского князя становится, выражаясь современным языком, надклассовой и надпартийной формой правления. Да, по-прежнему в том обществе нет социального равенства — есть «лепшие», «вятшие» и «мизинные» люди, но каждому сословию, подчеркивает Иван Леонидович, именно князь «указывает свое место и свое тягло».

И такой порядок обеспечил социальный мир. Именно при Андрее Боголюбском во Владимирской Руси происходит «переформатирование» древнерусского государства — зарождается самодержавие, и как следствие этого — заканчивается беспредел аристократической «демократии». И этим положением дел северо-восточные земли Руси выгодно отличаются от ситуации на юге, в Киеве и на западе страны.

Не Золотая орда создала Московское царство, как любят теперь повторять современные историки, в том числе и на Украине, желая тем самым унизить русскую государственность ее якобы «деспотическим», «азиатским» происхождением. Московское царство создали народные низы, переселившиеся с юга и запада страны (по существу — с территорий нынешней центральной и западной Украины) «на свободную от феодально-ростовщических традиций ростово-суздальские земли».

Таков основной вывод Кирилла Леонидовича. И в подтверждение своему тезису он привел еще один пример из более поздней истории этих земель. После убийства Андрея Боголюбского (а убили его бояре), во Владимирской Руси начинается, по существу, гражданская война за власть. Как сказал наш собеседник, это была попытка реванша со стороны киевской и связанной с ней местной аристократии, пытавшихся подчинить себе северных «сепаратистов». Аналогия напрашивается сама собой!

Но олигархам в 12 веке противостояло «мизинное» население Залесской Руси. Народ сделал ставку на сводных братьев убитого князя — Михаила и Всеволода. «Мизинное» население быстро разобралось, кто «не захотел исполнить правды Божией», цитирует Кирилл Леонидович Владимирского летописца. И уразумели русские люди, где правда, и «стали за нее крепко», решив либо победить, либо головы сложить за Святую Богородицу и князя Михаила.

Подобной риторики Киевская Русь на тот момент уже не знала, подчеркивает Кирилл Леонидович. Это был поистине глас народа, ищущего правду Божию. И с этой правдой «мизинные» люди связывали преемственность централизованной власти. Потому что на деле убедились — только такая власть может быть гарантом справедливости.

Братья князя Андрея, опираясь именно на народные низы, победили в той схватке. И хотя Михаил не дожил до окончательной победы, дело А. Боголюбского продолжил Всеволод, оставшийся в истории как Всеволод Большое гнездо, которому «поклонилась вся Русь» вплоть до пограничных западных уделов.
А что же в Киеве? А там росла и копилась ненависть к «отщепенцам», ушедшим на Север. Как писал Ключевский, досада терзала южнорусских горожан и дружинников на смердов, вырвавшихся из их рук. И вот он знаковый для нас вывод классика русской историографии: эта самая нелюбовь южан к северянам имела не племенную, а социальную основу!

Если взглянуть под таким углом на все, что произошло за последние годы на Украине, то многое проясняется. Даже нелепое, вычурное пристрастие нынешних украинцев к унизительному для русских термину «ватники». Похоже, что на современном «украинском» языке — это и значит — смерды, «мизинные» люди, осмелившиеся бросить вызов новым «вятшим» людям, гордо называющим себя украинцами и якобы ведущим свою родословную от великих киевских князей, от тех самых горожан и ратников, которые ненавидели северных «отщепенцев».

Как вам такая версия? А если вспомнить, что во главе киевского майданного переворота стояли украинские олигархи и банкиры, то и вовсе становится очевидной аналогия с «преданьями старины глубокой».

Все новое — это хорошо забытое старое, как известно. Возродившимся в 21 веке киевским ростовщикам опять захотелось реванша. Только на этот раз они постарались внушить целому народу Украины, потерявшему историческую память, что они, эти нынешние «украинцы», и есть потомки тех, кто всегда презирал и резал суздальских, ростовских, владимирских, московских «ватников»-смердов.

Не генетика, не бредни о национальном различии русских и украинцев, разоблачаемые современной наукой «на раз-два», а именно бацилла социальной розни, социального зазнайства, впервые проявившаяся на Руси во второй половине 12 столетия — вот что губит современную Украину так же, как когда-то погубило Киевскую Русь.

И как Древнюю Русь, никто иной как Запад соблазнил Украину своей доморощенной идеей социальной исключительности. Кирилл Леонидович, например, всецело согласен с выводами И. Солоневича, писавшего в свое время, что такое явление как феодализм — этот антипод социальному и государственному единству — пришло на Русь из Западной Европы с ее бесконечными захватническими войнами, рыцарством, и замками — этим форпостами суверенных феодов.

А весь нынешний треп о древних украх и финно-монгольском происхождении «москалей» — это неуклюжая попытка прикрыть истинные мотивы «украинизации» — психологию социального превосходства, которую до сих пор исповедует Запад. Как, собственно, было и в гитлеровской Германии, когда из всех идей о расовом превосходстве для каждого немца истинно дорогим и существенным было лишь стремление получить земельные наделы где-нибудь на Украине, в Крыму или под Воронежем и получить в рабы покоренных русских.

«Есть люди, а есть особи» — эти недавние слова последнего президента Украины М. Зеленского — ничто иное как саморазоблачительная оговорка. Просто те, кто внушил современным украинцам идею социального превосходства, умеют скрывать намерения за словами, а вот у малороссов от вседозволенности и открывшихся «перспектив» голова пошла кругом.

Но, как говорится, собака лает, а караван идет. Русская государственность по-прежнему, как и на протяжении прошедших столетий, тяготеет к единству общества и централизации власти. И чтобы там ни говорили либеральные умники, в этом проявляется не отсталость России, а живое чутье народа, его здравый смысл и инстинкт самосохранения, если хотите.

«Мизинные» люди снова и снова пытаются найти себе народного вождя, национального лидера и чураются демократии «вятших». Ведь дай этим «вятшим» волю — и в погоне за своими «суверенными» интересами они рано или поздно растащат страну на «феоды» — мелкие, но очень «демократические» новообразования.

Остается только убедить в этой нашей правде украинцев. Вот тогда и победим.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

Отчетность