Орловская искра № 14 (1283) от 15 апреля 2022 года

Когда вы начнете работать, «патриоты»?

На днях Почетному председателю Совета Федерации Е. С. Строеву вручили удостоверение со странным названием «Удостоверение детям войны Орловской области» № 1.

Другого ребенка времен вой­ны, кому следовало бы вручить документ с заметным номером, орловские чиновники найти не смогли или не посмели. В чиновничьем мире все должно соответствовать негласной, но почитаемой табели о рангах. Вдруг важное лицо обидится? И вообще — как бы чего не вышло.

Обойтись без чинопочитания не получилось. Егору Семеновичу вручили — он принял. Не говорить же ему, в самом деле: «Поставьте в удостоверении хотя бы № 2, а то как-то неудобно…»

О самом документе — особо. Что значит название «Удостоверение детям войны Орловской области»? Почему «дети» в дательном падеже? Где-то под корочкой, внутри лежит само удостоверение «Дети войны Орловской области»? Нет? Тогда что означает эта корявая фраза?

Вот сидим мы в редакции с председателем Орловского регионального отделения Всероссийской общественной организации «Дети войны» Т. Е. Сияновой, думаем…

Тамара Евгеньевна рассказывает удивительные вещи. У нее — целое портфолио с документами, иллюстрирующими борьбу за удостоверение. Показывает любопытную бумагу — эскиз того, как документ должен был выглядеть. Все по-русски, разум­но. «Дети войны» — в именительном падеже.

Тамара Евгеньевна дошла до первоисточника и попыталась найти логику изменения в беседе с руководительницей областного департамента социальной защиты, опеки и попечительства, труда и занятости И. Гаврилиной, вручившей Е. С. Строеву «удостоверение детям войны Орловской области» № 1.

По словам Тамары Евгеньевны, у которой тоже есть удостоверение, И. Гаврилина сообщила, что над текстом «работали филологи». «Филологов» Т. Е. Сияновой найти не удалось. Любопытно было бы на них посмотреть.

Открываем удостоверение… Глядя на рукописные каракули, я, честно говоря, погрешил на Тамару Евгеньевну — у каждого человека свой специфический почерк. У меня, например, ужасный. Почему бы и у Тамары Евгеньевны не быть такому? Это бы нас роднило.

— Посмотрите, будто курица лапой, — комментировала она.

Я посмотрел на Т. Е. Сиянову с уважением. Какая самокритичность! Я-то думал, что она сама заполняла бланк… Что так положено. Что их, «детям войны», заставляли… Нет! Это делал какой-то каллиграф — родной брат «филолога» из областной администрации.

Я не мог сдержать смеха — не обидного, а такого, знаете, оздоровляющего, потому что орловским чиновникам, по моему глубокому убеждению, давно нужно поставить памятник с надписью «неискоренимы и неизлечимы». «Удостоверение детям войны» меня в очередной раз в этом убедило. Наши чиновники живут в мире имитаций — знаний, дела, почти всего. Это так постоянно, что почти монументально.

Тамара Евгеньевна тоже оживилась. Чего унывать, действительно? Из-за какой-то бумаги. Документ «детям», причем ударение Тамара Евгеньевна издевательски ставит на втором слоге — «детя’м» — мы рассматривали уже исследовательски отстраненно.

— А чего он такой большой? Его же ни в один карман не засунешь, — удивлялся я.

Тамара Евгеньевна пошелес­тела портфолио и достала снимок аналогичного удостоверения московского отделения общественной организации «Дети войны». Приличное такое удостоверение — удобного размера «корочка», красивая компоновка текста, никакой региональной «филологии». При этом выпущено аж в 2015 году, без малого десять лет назад!

Сравниваем с нашим. У нас внутреннее оформление напоминает накладную. А это что? «Удостоверение действительно при предоставлении документа, удостоверяющего личность». Так еще и паспорт с собой таскать нужно, чтобы удостоверить, что ты «детям войны»? А в московских удостоверениях — фото владельцев.

Я догадываюсь, почему в наших фото нет. Представляю чиновника: «Вы предлагаете по деревням, что ли, ездить, чтобы «детей» этих фотографировать? Где я их там буду искать?» Так примерно. Ну и денег, конечно, нет. Поэтому носите с собой паспорт, «детям»!

Но все это пустяки. Главное ведь содержание, не форма, верно? Что дает это удостоверение, зачем оно нужно?

Я бы понял, если бы документ был действительно красив, его бы приятно было держать в руках. Если б вручали «корочки» — всем без исключения — в торжественной обстановке, с изъявлением искренней симпатии, какое бы место в региональной табели о рангах обладатель удостоверения ни занимал. Но этого нет. Тогда переходим к сути.

Выясняю у Тамары Евгеньевны, разговор у нас с ней откровенный.

— Тамара Евгеньевна, что удостоверение дает? В практическом смысле.

Т. Е. Сиянова некоторое время молчит, а потом мужественно произносит:

— Право вне очереди пользоваться услугами медицинских и социальных учреждений.

Мы оба понимаем, что это такое.
Обращаюсь к чиновникам. Родные, неискоренимые! Забота о людях, которых война лишила детства, состоит не в том, чтобы они, «предъявляя» удостоверение, пытались без очереди попасть к врачу или социальному работнику. Забота и патриотизм состоят в том, чтобы этих очередей не было. Чтобы никто в этих очередях не стоял, не сидел и не лежал, воспринимая своих сограждан-очередников как препятствие и помеху. И достигается это не методом вооружения стариков какой-то невнятной бумагой, подлинность которой еще нужно подтвердить паспортом.

Подобный метод решения проблем — демонстрация вашего непрофессионализма, вашего неумения работать.

Дело ведь до смешного доходит. У Т. Е. Сияновой как и у Е. С. Строева — тоже «Удостоверение детям войны Орловской области» под № 1. Точнее — под номером 000001. Вот, посмотрите, я сфотографировал.

И вот: прорывается Егор Семенович в поликлинику, ну, чтобы без очереди, а там уже Тамара Евгеньевна — и тоже с удостоверением! А очередь — злая, агрессивная («я предварительно записывался!», «покажите ваш талончик!», «я занимала!» — ну и прочее, все знают) — Егору Семеновичу с Тамаре Евгеньевной хором:

— Предъявите ваши документы!

Егор Семенович и Тамара Евгеньевна, дрожа, предъявляют.

— Паспорт!!!

Они было уже достали, но один, самый внимательный, как закричит: «У них удостоверения с одинаковым номером!»

Удостоверение «детям войны» Егора Семеновича я не видел, но вручавшая его И. Гаврилина с гордостью письменно уверяет, что № 1. Удостоверение Т. Е. Сияновой — вот оно.

Что это за цирк?

А теперь к сути. Недавно я встречался с матерями погибших воинов — членами семей погибших защитников Отечества, есть такая организация, если кто не знает. Говорили о том же — «патриотизме», «заботе», так что темы совпали.

Я не буду рассказывать, как в Брянской области региональная власть приняла решение ежемесячно выплачивать каждому члену 206 семей погибших солдат Отечества по 30 тыс. рублей ежемесячно. И платит. Речь не о погибших на Украине, это отдельная тема, с совершенно иными цифрами и суммами.

Мы говорим с Мариной Александровной Дьяконовой и Натальей Николаевной Сухановой. Их сыновья погибли в Чеченскую кампанию, уже «давно». Для нашей области брянская щедрость — это какая-то немыслимая экзотика, поэтому разговариваем о возможном.

Разговор долгий и тяжелый. Говорим все про то же… Про то, как, наконец, благодаря усилиям самой организации и ветеранам боевых действий почти всем погибшим в «локальных войнах» установили мемориальные доски. О том, что случаев, когда это делалось по инициативе школ, где учились герои, можно пересчитать по пальцам одной руки…

Про патриотов на окладе, выступающих, как правило, по бумажке — невеселое уточнение руководительницы «Орловской общественной организации членов семей погибших защитников Отечества» М. А. Дьяконовой, — а как доходит до реальной помощи, куда-то исчезающих.

Толку все повторять, если почти ничего не меняется? Но кое-что изменить можно. Есть одна объединяющая тема — медицинское обслуживание.

Пересказываю то, что говорили женщины. Во всех соседних областях — Брянской, Липецкий, Калужской и т. д. есть либо военные госпитали, либо специализированные отделения больниц, в которых ветераны — достаточно молодые, инвалиды, члены семей погибших, в общем, большая категория людей, пострадавших прямо или косвенно от войны (военных действий), могут пройти обследование и подлечиться, не воюя в очередях.

Нечто подобное было и в Орле — 40-е отделение областной больницы, специальный корпус, предназначенный для обслуживания упомянутой выше категории наших земляков. В этом качестве корпуса больше нет. Людей, к которым у власти и общества должно быть особое, чуткое отношение, «привилегии» лишили.

Была в Орле у названной категории и своя поликлиника — № 5. Ее сделали филиалом поликлиники № 2. Теперь — на общих основаниях в очередь. Впрочем, что это я? Конечно, не на общих! Предъявляйте удостоверения, боритесь. Патриотичная картина…

Женщины, потерявшие своих сыновей, просили написать меня в первую очередь вот о чем, задать чиновникам следующий вопрос. Сейчас с Украины пойдут раненые. Судя по накалу боев — много. Их прикажете тоже в очередь? То есть, им тоже нужно будет доказывать, просить, показывать удостоверения?

Когда вы перестанете произносить речи по праздничному случаю и начнете работать, «патриоты»?

Сергей Заруднев.

Лента новостей

Отчетность