Орловская искра № 10 (1279) от 18 марта 2022 года

Не сахарно набравши

Цена надежд или
Интеллигент в поисках сладкого

12 марта традиционная ярмарка выходного дня на Комсомольской площади поражала ценами. За килограмм говядины просили 650—700 рублей.

В точности сбылись самые мрачные прогнозы двухлетней давности, подогреваемые сокращением на Орловщине поголовья крупного рогатого скота при одновременном росте его убоя. По этому, последнему, показателю Орловская область даже оказалась на втором месте в ЦФО. Ударно забивали и свиней, но их поголовье в регионе не уменьшалось, а росло, что наглядно отразилось теперь на ярмарочных прилавках. Я насчитал их семь — развернутых под мясо. И только на двух из них была выложена говядина. По виду очень качественная. Но что бросалось в глаза — прилавки для такого количества были явно велики.

Чем еще поразила последняя ярмарка на Комсомольской площади, так это гигантской очередью за сахаром, который продавали с машин по 64 рубля за килограмм. Сразу возникло ощущение дежавю: перестройка, талоны, прилично одетые мужчины с мешками сахара на плечах.

Инстинкт срабатывает: надо пополнить домашние запасы. Да лучше бы — в прок! Но стоять в очереди уже не хочется — отвык. Спешу в ближайшую «Пятерочку», где до сих пор спокойно, по мере необходимости я покупал сахар в пятикилограммовых мешочках. Но на этот раз там, где они привычно грудились — зияющая пустота. В ближайшем «Магните» на «сахарных» полках заметно освободившееся пространство. Его даже ничем заполнить не успели.

— Вчера еще был, — говорит сотрудница магазина, работающая в торговом зале.

— И когда появится снова?

В ответ женщина только пожала плечами.

Возвращаясь к дому, на стеклянных дверях местного магазинчика вижу объявление, извещающее покупателей, что сахар и гречка отпускаются только по три килограмма в одни руки. Время словно обратилось вспять!

— Так сахар есть? — спрашиваю с порога

— Кончился!

Ассоциативная память срабатывает: в те приснопамятные времена, когда трамваи в Орле еще не были редкостью, я каждый раз, проезжая в них по Карачаевской, видел в окно эту большую железную дверь и вывеску над ней — «Сахар, крупы». Никогда прежде к этой двери не подходил и за нее не заглядывал. Но, видимо, пришло время. Это же совсем рядом!

Но уже издали по отсутствию какого-либо человеческого движения у заветного входа стало понятно: опять придется уходить не сахарно набравши. И действительно, на двери — наскоро написанное очень подозрительное объявление: «12 марта — выходной!» Почему именно 12-го? Неужели и впрямь сахарный дефицит тридцать с лишком лет спустя опять берет за горло?

Почти без всякой надежды захожу в продуктовую лавку на ближайшем углу. И что же? Глазам не верю — на полках за спиной продавщицы — сахарный песок в целлофановом пакете. Ба! И гречневая крупа рядом! Все есть. Как всегда! Или не совсем как всегда?

— Сахарный песок по три килограмма в одни руки? — спрашиваю, готовый на любые условия.

— Я вас умоляю!

— А говорят, сахар в дефиците теперь?

— Я вас умоляю!

И как будто Одесса опять наша, и так легко на сердце от этого жизнеутверждающего скепсиса работницы рыночной, бездефицитной торговли.

Но только — что это? На ценнике различаю — 99 рублей!!!

Выхожу из лавки с пустыми руками, утешая себя мыслью, что дома пока сахар есть, на первое время хватит. А потом? А потом будем покупать — без талонов, очередей, — но по 99 рублей за килограмм. А, может, и по 100 или 110?

Подходя к родному дому, слышу обрывок разговора двух женщин на углу:

— Ничего! Варенье есть — проживем, а там, глядишь, и наладится!

Надежды сбываются. Но они обходятся нам все дороже и дороже.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

Отчетность