Красная строка № 31 (253) от 27 сентября 2013 года

Почём нынче-то почёт?

Если хотите поправить свое финансовое положение, послушайте моего совета и попытайтесь добиться включения своей замечательной фамилии в Книгу Почёта города Орла. Некоторые — маловерные, слабаки, трусы, пугливые обыватели, привыкшие деньги зарабатывать, — скажут: «Это трудно. Это как-то странно. Это, — добавят они, покраснев от такого необычного, нетрадиционного в нашем обществе, предложения, — стыдно».

А я им отвечу: «А чего такого стыдного, странного и трудного вы увидели в моём добром совете, касающемся улучшения вашего же стеснённого материального положения?». Вы попробуйте сначала! Поверьте: только попробовав зарабатывать таким способом — для некоторых, может быть, да, стыдным, необычным, даже нетрадиционным, — вы очень скоро войдёте во вкус, поскольку к великому своему изумлению обнаружите, что не одиноки! Да что там — не одиноки! Вы искренне поразитесь, что узкая тропа к Книге, которая ещё вчера казалась вам едва ли не священным вместилищем редких и потому особенно ценных человеческих добродетелей, запружена таким количеством озабоченного и даже как-то по-спортивному настроенного народа, что только успевай уворачиваться и сам не забывай локтями работать, а то затрут!

Допустим, вы согласились пробиваться к заветной Книге Почёта, чтобы поправить свои дела. Но тут сразу возникает вопрос: «А если у меня хорошее материальное положение, можно за денежкой дополнительной подойти?». Спокойно, уверенно, ободряюще даже отвечаю: «Перестаньте мучить свою ранимую, совестливую душу совершенно неуместной в наше время рефлексией и ползите! Лишние деньги ещё никому не мешали».

Разумеется, какой-нибудь зануда тут же поинтересуется: «А если денег много? То есть реально много, без дураков, можно и мне за дотацией?». Я отвечу так: «Гражданин, как у вас язык поворачивается задавать такие дикие, нецивилизованные вопросы? Мы же не в сословном государстве живём! Чем вы хуже других? Дерзайте!». Глядишь — и этот уже в пути.

Сделаем небольшое отступление для объяснения этого удивительного даже для нашей уникальной области феномена. Историческая справка.

Давным-давно, два или три депутатских созыва назад, в те былинные почти что времена, когда вопрос: «А вам не стыдно?» вызывал разные, помимо привычного сегодня «Нет!», ответы, в нед­рах Орловского горсовета родилась здравая идея создать Книгу Почёта, чтобы канализировать утолщившийся до неприличия поток кандидатов в Почётные граждане города Орла, каковой поток стал просто-таки биться об стены здания Совета и городской администрации, угрожая затопить все помещения, включая чердак и подвалы.

Рассудили тогда так: во избежание тяжёлых моральных травм претендентам и во сбережение собственных нервов, создадим особую Книгу, куда будем вписывать достойных, но не почётных. Создадим такой громоотвод. Создали.

Но какой-то колдун охмурил мудрых депутатов, они заснули и, не ведая, что творят, чуть позже изобрели положение, что достойным, но всё же не почётным, как и Почётным гражданам города Орла, следует приплачивать из бюджета.

Нездоровые ветры начали носиться по городу. Книга Почёта стала финансово привлекательной. И волна накатила с новой силой.

По кабинетам и коридорам зачастили ходоки. Политические партии и «общественные» движения входили в клинч, отстаивая своих и нокаутируя чужих в борьбе за право отломить кусочек от одного большого Почёта. Торжественная — по замыслу — процедура утверждения достойных превратилась в род закулисной борьбы, итог которой обставлялся сложными, многоуровневыми договоренностями. Случались исключения, но они не отменяли общего правила. Понять разницу между Почётным и не очень почётным, достойным более и достойным менее стало делом, за которое без страха мог бы теперь взяться только очень весёлый человек, не привыкший всерьёз воспринимать разные глупости.

Критерии отбора номинантов столь неконкретны, что вписать своё имя в Книгу может сегодня практически любой, не состоящий на учёте в наркологическом диспансере, исправно платящий алименты, если вдруг случилась такая оказия в жизни, и, разумеется, не конфликтующий с властью. Последнее — особенно важно. Возможно, это вообще един­ственный критерий, если говорить по существу. Остальное — фон, главной составляющей которого является спокойная, желательно — с какими-то достижениями, работа. То есть делать, безусловно, что-то надо. Но являть собой нечто исключительное, так, чтобы все в Орле сказали: «Да, этого — безусловно в Книгу!», от вас не требуется.

Не требуется — и хорошо. Прилив усилился. Стены горсовета и администрации города дрожали, но власть ещё сопротивляется.

А вот и апофеоз современного осмысления слова «Почёт». Занесённые в Книгу Почёта города Орла написали мэру С. Ступину и главе администрации М. Берникову коллективное письмо, в котором выражают неудоволь­ствие тем, что городские власти не реагируют на просьбу «лауреатов» Почётной Книги увеличить им денежное содержание за счет городского бюджета с 7800 рублей в месяц до 13000 рублей на персону с внесением соответствующих изменений в Положение о Книге Почёта, чтобы, надо полагать, власть, посчитав расходы, не пошла на попятную. В письме есть фраза, которая заставила меня долго и задумчиво глядеть в потолок, настолько я был поражён. Там, в вышине, хотелось найти столь же высокие смыслы, которые я так и не сумел разглядеть в поразившем меня тексте.

Вот этот кусочек: «Такое отношение со стороны руководства города Орла к высказанной просьбе граждан, занесенных в Книгу Почёта, удивляет». И далее лауреаты — не все, но большинство — настоятельно просят неблагодарных руководителей рассмотреть вопрос об увеличении лауреатского денежного содержания на ближайшей сессии горсовета.

Представляете, ничего более злободневного в жизни несчаст­ного Орла эти достойные люди просто не видят. Такая простота меня обезоруживает и ставит в тупик.

Им — лавры на головы, а они хором: «А деньги? Маловато будет!». Может, и маловато, хотя в данном случае на ум почему-то приходит поговорка: «У кого-то щи без мяса, а у кого-то жемчуг мелкий», но дело же не размере материального приобретения, а в факте признания, в почёте! Или всё это — просто дорога к деньгам?

Среди подписантов, например, что меня больше всего удивило, даже бывший депутат Государственной Думы В. К. Соколов. Неужели оголодал? Тогда обращаться надо в собес, при чём тут лавры! Или оголодали сразу все? Или почёт имеет теперь какой-то неведомый мне финансовый эквивалент? Неужели жизнь так стремительно ушла вперед? Поэтому я и пялился некоторое время в потолок в поиске каких-то других, более изысканных смыслов, чтобы не думать плохо и вульгарно о «занесённых».

С другой стороны, в собесе тоже будут проблемы. Они придут всем почти что составом, попросят денег, а в ответ наверняка услышат, что многие нуждаются. Почему, дескать, вы решили, что помогать из бюджета нужно именно вам? Они скажут: «Потому что мы — лауреаты!». Тогда и в собесе в потолок начнут смотреть. Словом, так вопрос не решить.

Сейчас на «стипендии» людям, вписанным в Книгу город­ского Почёта в год уходит больше миллиона городских бюджетных рублей. Повышение съест ещё приблизительно такую же сумму. Ладно — на Пролетарской горе качали бы нефть или добывали в тесных шахтах полудрагоценный малахит. Тогда, рассчитавшись с долгами, кое-как на повышение, может быть, и наскребли бы. Но ни нефти, ни малахита, ни даже шахт на Пролетарской горе нет. Есть у нас только дефицитный бюджет и измученные нарзаном чиновники.

Может быть, в этом всё дело — шахт нет, но живёт народ на горе и на площади, что напротив, мягко говоря, неплохо. Дефицитный бюджет, говорите, область вместе с городом скоро без штанов останутся? Да перестаньте! Эта грустная реальность не мешает же вождям большим и малым и их совсем ничтожной обслуге иметь колоссальные оклады. А мы чем хуже? Мы — лучше! Те, что записаны в Книгу, — наверняка! Вот и вся логика.

Новое, поразительное, заставляющее только руками разводить и немо смотреть в потолок переосмысление понятия «честь» — всего-навсего производное от общей атмосферы разложения, фактически узаконенного бесстыдства, поэтому история с лауреатами Книги Почёта — всего лишь последний павший рубеж; из тех рубежей, что считаются таковыми официально.

В этом смысле даже похороны сдувшейся оппозиции, триумфально занявшей стулья в городском Совете, — событие рядовое, не привлекшее к себе большого внимания по той причине, что поминки проходили в узком кругу и покойник загодя не озаботился некрологом.

Количество поступков можно перечесть по пальцам. Самой искренней, если не единственной искренней позицией, что на уровне городских, что областных политических тусовок, осталась коллективная разминка перед суровой схваткой за должности и, как следствие, всё те же деньги.

Так чего ж удивляться инициативе граждан, занесённых в Книгу Почёта? Они — как все. Лавры, правда, немного мешают. А, может, и наоборот — помогают!

Неужели так было всегда? Нет, конечно, были и другие времена. И Почётным гражданам не всегда платили. А Книга для почётных, но не вполне, как мы теперь все знаем, и вовсе отсутствовала.

Как же строились взаимоотношения между обществом и его лучшими представителями? Давайте откроем книгу «Почётные граждане города Орла», выпущенную издательством «Вешние воды» в 2001 году, и почитаем. Окунёмся в далёкую историю.

Вот первый Почётный гражданин города Орла — губернатор Николай Васильевич Левашов, получивший своё почётное звание уже после отставки. За что? Заботился о городе как немногие, жертвовал личные сред­ства, «лично сам тушил пожары, рискуя здоровьем, даже жизнью…». Дурак, что ли? — скажут сегодня.

Алексей Борисович Лобанов-Ростовский. «Оставил о себе память своим внимательным отношением к людям всех сословий.., предупредительным отношением к каждому жителю города». Добивался в правительстве субсидий для пострадавших. Радел, словом, хотя — князь, и мог плевать всем на макушку с высокой колокольни.

«После губернаторства в Орле был в должности товарища министра внутренних дел, послом в Константинополе, Лондоне, Вене, с 1895 года — министром внутренних дел…».

Может, всё дело — во врожденной или приобретенной, но высокой и подлинной культуре? В государственности — по определению?

Однако «почётным гражданином города мог стать представитель любого сословия… Так, в 1913 году в честь 25-летия Орловского добровольного пожарного общества богатый орловский мещанин Пётр Иванович Жемарин пожертвовал пожарному обществу 3200 квадратных сотен земли на Прядильной площади, где и было выстроено великолепное здание пожарного депо со всеми службами. Кроме этого, Жемарин передал… два дома на Мало-Мещанской улице стоимостью 3,5 тысячи рублей…».

То есть люди — высокородные и происхождением попроще — во всех случаях, когда мы говорим о почётном граждан­стве, звании Почётного гражданина, давали городу что-то, что давать были не обязаны, ничего для себя не требуя взамен.

А «городская Дума использовала пожертвования богатых горожан, их служебное положение для благоустройства города, развития системы водоснабжения и т. п.».

Будет ли сегодня большой ошибкой переиначить это наблюдение таким образом: «А богатые горожане, ничего никому не жертвуя, использовали городскую Думу, своё служебное положение, благоустройство города, систему водоснабжения и т. п. в личных целях». Думаю, что большой ошибки не будет.

В книге есть и такая замечательная фраза, которая объясняет, как строились отношения общества и его лучших представителей.

«Обращаясь к перечисленным… деятелям за согласием на присвоение звания, Дума просила «сделать обществу честь».

Те — в свою очередь — благодарили за честь обратившееся к ним общество. И все расходились с миром, ничего друг от друга не требуя, как не требовали и прежде. Просто люди, благодаря за добрые дела, стремились действительно отметить тех, кого нужно было оставить в памяти не только своей, но и будущих поколений. Поскольку лучшие — потому и лучшие, что живут не для себя.

«Документы об этом имеют исключительный интерес не только с исторической, но и с нрав­ственной точки зрения», — пишут составители книги.

Возможно, тратить силы на нравственное осмысление того, что некогда было делом обиходным, как бы само собой разумеющимся, и не придется, если внимательно вчитаться еще в одну цитату: «Получить почётное гражданство было не простым делом: требовалось представить доказательства о доходах и свидетельства о личных качествах, среди которых главное место занимали честность и порядочность».

Сергей ЗАРУДНЕВ.

Лента новостей

Отчетность

самые читаемые за месяц