Красная строка № 23 (374) от 24 июня 2016 года

«Бремена неудобоносимые»

933fa6275e4e55f3a1f2dc68c19e0049
IMG_002_

А. Проханов опять побывал в Орле. Для нашего города — это событие. В прежние годы Александр Андреевич в Орел приезжал, если не ошибаюсь, всего один раз — ещё при «раннем» Строеве, но вот при Потомском наш город стал для него и Изборского клуба своим.

На этот раз известный писатель представлял здесь свой новый роман под названием «Губернатор». «Уж не про нашего ли В. В. П.?» — пронесся по городу шорох-шепоток. Сам Проханов на встрече в музее Тургенева сказал, что прототипа у его главного героя нет.

Но некоторая интрига еще сохранялась. Ведь Орел стал вторым, после Москвы, городом, где прошла презентация его книги про некоего прогрессивного губернатора. Первый её «выход в свет» состоялся на Красной площади. Писатель поделился с орловцами особыми чувствами, которые он испытал в тот день, когда его книга впервые была представлена публике там, где демонстрирует свою боевую мощь государство. Однако в столице — в числе других и разных, у нас — как единственная в своем роде.

В Орле Александр Андреевич долго говорил об истории страны через призму своего писательского опыта. Назвав себя «ловцом времени», писатель со свойственной ему метафоричностью вспомнил великие стройки и военные конфликты второй половины двадцатого века, крушение Советского государ­ства, отчаяние ельцинских времен. История России представляется ему некой синусоидой, в каждом периоде которой — возникновение, расцвет и гибель той или иной формы государства. Таковых уже было, по мнению Проханова, четыре: Киевская Русь, Московское царство, Российская (Романовская) империя и Советский Союз (Красная империя). Писателю видятся признаки нарождающейся Пятой империи. Именно империи, а не национального государства, подчеркнул Проханов. Будущий ее правитель, как выразился Александр Андреевич, «где-то рядом»: «…Может, он вызревает в самом Путине. А, может, и нет».

Интрига дня развеялась, как дым: не наш, а тот, главный В. В. П. занимает воображение известного писателя, размышляющего в своих книгах о судьбах Родины. Проханов так и сказал: «Наблюдения за Путиным побудили написать роман «Губернатор». Автор только умышленно «снизил уровень» главного героя. Может быть, чтобы не так очевидны были параллели?

Собственно, ни такого губернатора, ни такого президента в России еще нет. Герой романа — это тип государственника, каким он видится автору. И на него идет охота злых сил. В этом суть драматургии произведения. В нём много прохановского: здесь и поэтизация строительства заводов, и православный батюшка-сталинист, и иконография комсомольцев — героев Великой войны.

И «роль женщины в истории становления Пятой империи» тоже прописана очень трогательно. «Он звал ее зазнобушка». И потому, что фамилия женщины была Зазнобина, и потому, что эта любящая, преданная, вдохновляющая и утешающая натура — не жена главному герою, а любовница при живой, но духовно и физически немощной супруге. «Она заслонила от него жену, постаревшую, потускневшую, хворую. Жена пребывала в вечном недовольстве и унынии, которые были для него бременем среди утомительных трудов и забот. Жалость к жене, чувство вины перед ней лишь усиливали его отчуждение, теснее сближали с Лерой».

Вот такие «бремена неудобоносимые». Но что поделать, все это издержки переходного периода от одной империи к другой. Будет новая империя — и станут «правильные» любовницы законными женами. Иным орловским чиновникам из ближайшего окружения не вымышленного, а действующего орловского губернатора эти чувства главного героя должны быть, наверное, особенно близки, что бы там ни судачили злые языки… Но все равно «неправильную» супругу как-то жалко, а к мужу-губернатору возникают вопросы.

Они возникают и к самому А. Проханову. Например, какие региональные проблемы, способные помешать созданию Пятой империи, очевидны ему? Александр Андреевич ответил, что путинский централизм ненавистен региональным баронам. Надо понимать, в Орловской области таковых нет. Иначе как бы выглядел Александр Андреевич, если бы презентацию его книги и отделение Изборского клуба организовали скрытые сепаратисты или просто товарищи «себе на уме», научившиеся извлекать выгоды из патриотической риторики!

Другой вопрос связан с тезисом о «божественной справедливости», которая, по мысли Проханова, станет основой имперской идеологии. Наверное, такая справедливость должна пронизывать всю нашу жизнь сверху донизу и во все стороны. Иначе какая же она божественная? Но для православного христианина — она одна, для мусульманина — несколько иная, для иудея — третья, для либерала — четвертая, для коммуниста — тоже своя.

Вот, например: установка памятника Баграмяну в орловском сквере Танкистов без обсуждения и общественных слушаний — это справедливое деяние? Для армянской диаспоры, приложившей к этому щедрую руку — да, а вот для коренных орловцев, хорошо знающих, когда и во имя кого был создан этот мемориальный сквер — нет.
Империя, а не национальное государство, настаивает Проханов? Но ведь Российская, третья по классификации писателя, империя была прежде всего православным государством русских, которое в силу своих христианских представлений о том, что Евангелие должно быть возвещено всему миру, объединяло под властью православного монарха народы и народности, не поглощая их, но по-христиански управляя ими и прививая среди иноверцев ростки православной цивилизации. А Красная империя? Разве не идея «старшего брата» в дружной семье народов скрепляла ее в период расцвета и могущества? Да и вообще возможно ли религиозное, идеологическое равноправие народов в империи? Терпимость — да, но равноправие ли? На чем же она,империя, тогда держаться будет? В Византии, как известно, все были христианами, а потом уже представителями различных этносов. А в СССР все исповедовали социалистическую идеологию. Иначе получается мультикультурализм, а не империя.

Тогда Орел и Орловскую область придется застраивать мечетями. А нам, коренным орловцам, останется прикусить языки и молча согласится с господином Вермишяном, настаивающим на строительстве торговых портиков с колоннадой и статуями языческих богов рядом с сидящим на лавочке под сенью православного храма Лесковым и зданием Госбанка, построенном в особом, русском стиле. И почему бы тогда вообще всевозможным диаспорам, хоть с российским гражданством, хоть без него, не развернуться в нашем городе в полную силу под покровительством губернатора-коммуниста? Ведь мы же строим империю, а не национальное государство! А может, лучше нам вообще забыть о том, что мы живем в древнем русском городе с самобытной культурой? Станем ориентироваться на общемировые стандарты жизни, как предлагает нам прогрессивный главный архитектор орловского губернатора? Не видится ли в идее Пятой империи некоторым господам что-то родное и многообещающее? Эдакое общество равных возможностей, прикрытое, как фиговым листком, метафорами Проханова! И мало ли что он говорит об обуздании олигархов. Кто же с этим спорит теперь! Но ведь по закону природы, когда выбивают крупных хищников, больше простора остается для тех, кто помельче! Кто смел, тот и съел. Это принцип остается нерушимым. И поди возрази, ведь — империя, а не какое-нибудь там православно-советско-национальное государство!

Что-то тут явно не вяжется. Теория расходится с практикой. И красивые, выразительные образы Проханова, словесно обрисованные в музее, так в музейной тишине и остаются, растворяются. Жизнь требует более конкретных и принципиальных формулировок, внятных смыслов. Нужна ясность целей и законченность форм, но отнюдь не портики для торгашей и не георгиевские ленточки в петлицы по случаю.
Мудрецы говорят, что история вообще иррациональна и что она не творится разумом, что принципы наилучшего общественного строя скрыты в самом замысле мироздания. Но ведь даже сам этот замысел люди пытаются осмысливать по-разному, в зависимости от своих религиозных представлений. Так что выбирать все равно придется, чтобы не превратиться в Вавилон.

Александра Андреевича Проханова на встрече в музее сопровождал и представлял Александр Юрьевич Бударин, первый заместитель губернатора и председателя правительства Орловской области. Александр Юрьевич просто предоставил слово Александру Андреевичу. И весь вечер молчал. Скромно, но рядом.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

Отчетность