Орловская искра № 11 (1232) от 26 марта 2021 года

Деньги собрали. Что дальше?

Капитальные проблемы одноименного фонда

Все наши экономические беды условно делятся на две категории: местные и федеральные. Начнем с местных.

Существует устойчивое и обоснованное убеждение, что значительная часть проблем объясняется нехваткой денег на их решение. Региональный фонд капитального ремонта существует для того, чтобы опровергнуть это заблуждение.

Не так давно на счетах фонда висел миллиард неизрасходованных средств, их просто не успевали освоить. При этом отчисления в фонд делают 98% орловцев, обязанных платить за капремонт. Собираемость в 98 процентов — это самый высокий показатель в Центральном федеральном округе и один из самых высоких в России. Можно сказать, что в Орловской области живут законопослушные граждане, полностью или почти полностью отдающие себе отчет в важности данной строчки налогового бремени для поддержания многоквартирных домов в надлежащем состоянии. Денег в фонде столько, что, имей он право, мог бы открыть банк собственного имени и, умело ссужая и вкладывая, жил бы на проценты. Но у фонда другая задача. Посмотрим, как он с ней справляется.

Беда первая, местная.
Организацию при ее основании возглавила Ольга Павлова. Это не беда. Наоборот, довольно позитивное событие на фоне последующих событий. Женщине, о которой практически нет отрицательных отзывов со стороны участников, задействованных на рынке капитального ремонта, чего-то, по всей видимости, как руководителю не хватало. Этот недостаток с лихвой компенсировал капитан-губернатор Вадим Потомский, яркой кометой сверкнувший на нашем небосклоне и приведший с собой много других интересных людей. Пожар, ими вызванный, был велик.

В орбите первого лица, правившего недолго, но колоритно, действовавшего быстро и не чуравшегося воровского жаргона, оказался и сменивший О. Павлову Владислав Масленников.
Следственный комитет, как известно, завершил расследование уголовного дела этого господина. Когда подследственный еще ни в чем не обвинялся, орловцы с круглыми глазами наблюдали за забастовкой рабочих, делавших капремонт на улице им Ленина. Им посулили заплатить и обманули. И тогда никто не мог понять, почему местные подрядчики трудятся на субподряде у московских и питерских фирм, многие из которых вскоре исчезнут вместе с деньгами и обязательствами. Всё это происходило на глазах — не обязательно округлившихся — депутатов, общественности, разных органов власти.

Затем комета Потомского понеслась куда-то дальше за пределы Орловской области, тесной для настоящего предприимчивого человека. За заслуги в деле управления литературным краем жизнерадостный борец с чепушилами получил государственный орден. Это уже беда федеральная. Таким образом, мы видим, что в точке под названием «капитальный ремонт» сошлись сразу две беды.

В фонд капитального ремонта на должность растворившихся среди звезд В. Масленникова и сменившего его ненадолго С. Касьянова идти никто не хотел, поскольку философия структуры характеризовалась к этому моменту приблизительно так — полная анархия, подписание актов выполненных работ с недостоверными данными, перекачка денег со счетов фонда на счета подрядчиков с целью хищения или получения отката. Добросовестные люди в такой атмосфере работать не могут, поскольку не хотят иметь дело с криминалом, и с рынка вымываются.

Однако поклонимся русским женщинам, возрождающим жизнь на пепелище. О. Павлову позвали вновь и она начала восстанавливать разрушенное. Шаг за шагом начал формироваться реестр добросовестных подрядных организаций, который теперь почти на 90 процентов состоял из местных.

Но и здесь мы упираемся в большие и малые беды. Формально капитальным ремонтом может заняться всякий, кто соответствует требованиям фонда и пройдет предварительный отбор. Из таких счастливчиков формируется реестр подрядных организаций, их допускают на электронный аукцион, куда выставляют собственно объекты — дома, нуждающиеся в капремонте.

Местный подрядчик — почти гарантия качества, поскольку он никуда не денется и его легко контролировать. Но значительный процент орловских фирм на рынке регионального капремонта объясняется не только политикой регионального фонда, стремящегося обезопасить себя от неприятных неожиданностей.

К лету 2017-го, когда О. Павлова вернулась на должность директора, программа капитального ремонта в Орловской области фактически остановилась. И объясняется это не одним наследием В. Потомского и его команды.

Странным образом в нашей области вдруг упразднился центр сметного нормирования, в чью задачу входила ежегодная корректировка строительного коэффициента. Данный коэффициент — это величина, на которую умножаются старые расценки, чтобы нивелировать инфляцию и рост цен. Цифру согласовывают с Минстроем и, утвержденную министерством, закладывают в смету, по которой работает подрядчик. При отсутствии регионального центра Минстрой сам устанавливает коэффициент, рассчитывая его по собственным методикам, которые частенько не успевают за жизнью или просто не учитывают реальность. В результате коэффициент, рассчитанный для Орловской области, рухнул с 14 до 5. После нескольких индексаций он вырос до 7 с копейками, оставаясь самым низким в ЦФО и одним из самых низких в России.

Для сравнения: строительный коэффициент в Москве равен 20, то есть он почти в три раза выше, чем у нас. А ведь материалы, что в Орле, что в Москве, покупаются примерно по одной цене. Вопрос, где выгоднее работать, избыточен. Так и сформировался областной реестр подрядчиков, занятых на капитальном ремонте, и состоящий преимущественно из местных. Кто еще пойдет в регион с низкой рентабельностью?

Ну и хорошо? Было бы… Но какой резон оставаться в таком регионе самим орловцам?
Интересный парадокс: Орловская область — образец собираемости взносов на капитальный ремонт — не может собранные средства освоить. Причина: это не очень интересно большинству подрядных организаций, а невзыскательных местных попросту не хватает.

Но орловцы не избалованы, поэтому готовы работать с минимальной рентабельностью за небольшие деньги.
Однако тут вступает в силу правило, согласно которому «дешевое хорошим не бывает». Как обеспечить качество, если аукцион выигрывает тот, кто просит меньше всех?

Логика аукционных побед, когда играют на понижение, объясняет и качество наших дорог, и качество их ремонта. С капремонтом многоэтажек — такая же история. Есть порог, ниже которого нельзя опуститься без ущерба для качества. Но если не опустишься ты, опустится кто-то другой, а ты останешься без заказа и без работы. И мы имеем то, что имеем. Это большая федеральная беда.

Правильнее было бы выставлять на аукцион не стоимость контракта (она должна быть фиксированной и предварительно обоснованной), а качество услуг. Кто профессиональней, тот и побеждает, а новичок пусть начинает с малого. Но это не из нашей жизни.

А в нашей, рассказывают строители, доска по сравнению с прошлым летом подорожала на 30%, кровельный металл — на 55%! Сметы же, по которым дома ремонтируются сейчас, рассчитывались по старому, «доскачковому» коэффициенту. Сейчас его подтянули с 6,8 до уже упомянутых 7 с копейками, но это не 55% и даже не 30. Кровельный материал для ремонта стандартной орловской пятиэтажки стоил до подорожания порядка 500 тыс. рублей, теперь нужно добавить еще 300 тысяч. Просто так, на ровном месте выросли дополнительные расходы размером в треть миллиона. Чем их компенсировать?

Экономить на зарплате нереально, Москва уже забрала и продолжает забирать квалифицированные руки. Ковидные ограничения усилили этот дефицит, перекрыв поток трудовых мигрантов из Средней Азии, которые, вопреки распространенному мнению, работали хорошо и за такие же деньги, как орловцы. Теперь орловцам нужно приплачивать, чтобы удержать их от вахтовой миграции в Москву. Единственной статьей экономии вновь остается качество — работ и материалов.

Повторяем парадокс: деньги есть, но освоить их — с гарантированной пользой для общества, для людей, которые их собирают, — трудно.

В восстановительный (после Потомского) период орловские подрядчики вместе с фондом, вновь возглавленным О. Павловой, выработали негласную тактику, которая позволяла избегать самоубийственных аукционных склок за прибыльные лоты. Цену ниже нижнего, ставя под угрозу качество работы, участники не опускали. Оказалось, что с большими федеральными бедами, ограничивая собственную алчность и не забывая о совести, худо-бедно можно справляться. Капремонт начал выходить из аврального режима, работа приобрела системные очертания.

Но беда бывает местной и федеральной. Мы забыли про первую. Она напомнила о себе сама.
2020 год принес не только ковид, но и депутата Липецкого горсовета С. Коваля на должность директора орловского регионального фонда. Героическую О. Павлову вновь подвинули, переведя в замы, освобождая гостю место.

В фонде существует странное и никогда не применявшееся положение, по которому фонд (заказчик) может три месяца не рассчитываться с подрядчиком (исполнителем), даже если тот выполнил работу, она принята, все документы подписаны, а к срокам и качеству этой работы нет никаких претензий.

Положение, действительно, странное, поскольку логики в нем нет. Если документы подписаны, то какие могут быть претензии? А если претензии есть, зачем было подписывать документы? Тем не менее, положение существует. Наверное, на всякий случай. И новый директор начал им активно пользоваться. Зачем — не смог мне объяснить никто из имеющих отношение к капитальному ремонту. Конечно, я говорил не со всеми. Это ошибка. Кто-то мог знать.

Остаются предположения. Возможно, бывший депутат Липецкого горсовета, опасаясь местных, перестраховывался (чтобы никто не смог его обвинить в подозрительно быстром расставании с подотчетными суммами). Либо С. Коваль исходил из каких-то своих представлений о задачах фонда, копаться в которых (представлениях) бессмысленно. Итогом явилось то, что орловские подрядчики стали уходить с рынка. Это было неизбежно. После победы на аукционе подрядная организация получает аванс, составляющий только 20 процентов от стоимости заказа. Восемьдесят процентов надо где-то найти. Быстрый расчет за выполненную работу позволяет минимум — оставаться на плаву, максимум — вкладывать деньги в закупку стройматериалов для безболезненного перехода на новый объект.

Деньги не должны спать, особенно когда экономика существует от зарплаты до зарплаты. А теперь представьте, что этот процесс ставят на трехмесячную паузу. Начался обвал. Более того, фонд капремонта под руководством загадочного нового начальника не выплачивал порой даже аванса. Это, конечно, нарушение, но спорить с заказчиком, особенно в строительной сфере, где найти огрехи — пара пустяков, было бы желание искать, — всё равно, что плевать против ветра. Подрядчики предпочитали сразу утереться. Но и это не всё. Загадочный Коваль вообще перестал проводить торги, то есть программа капремонта в прямом смысле слова остановилась.

Поэтому названный человек скоро перестал быть директором регионального фонда капитального ремонта.

Нет, О. Павлова не вернулась на должность, с которой дважды уходила, это было бы слишком просто. Она по-прежнему в замах, а структурой, представляющей образцовых орловских плательщиков, руководит В. Басалаев, тоже из Липецка.

Поэтому, когда комитет облсовета по строительству и ЖКХ анонсировал расширенное заседание, на котором значился доклад В. Басалаева об итогах капитального ремонта в 2020 году, на него нельзя было не прийти.

В. Басалаев отчитывался за работу, которую не делал. Это не хорошо и не плохо. Это факт. Характеризовать Владислава Александровича пока трудно. Из безусловных плюсов следует отметить то, что новый руководитель ликвидировал традицию, которую попытался ввести его предшественник — расчет с подрядчиками производится сразу после принятия работы, задержек больше нет. О минусах говорить рано, два месяца работы — слишком малый срок для выводов.

Наложение федеральных и местных бед на деятельность регионального фонда капремонта привело к одной тревожной особенности. Несмотря на наличие огромных средств, каких-никаких кадров, программ и подпрограмм, капитальный ремонт в Орловской области сводится, по большому счету, к консервации архаики. Никаких прорывов в хорошем смысле этого слова пока не отмечено. Технологический прогресс в отремонтированных домах не идет дальше датчика движения в подъездах, автоматики в теплоузлах и утепления фасадов. Не хочется обижать первопроходцев технологии Stomiх в Орле, но, как рассказывают, специалистов по утеплению пришлось завозить в «третью литературную столицу» из Брянска…

Да, орловцы образцово собирают деньги. Но это не гарантирует их образцового освоения.
Брянских могли и не привезти…

Сергей Заруднев.

Лента новостей

Отчетность