Орловская искра № 15 (1236) от 23 апреля 2021 года

Эти не йети? Вопрос!

Бывший губернатор Кемеровской области Аман Гумирович Тулеев заставлял местных чиновников надевать на себя что-то мохнатое и изображать издали снежного человека — йети, чтобы привлекать на горнолыжные курорты региона туристов. Так вот эти йети, попади они на заседание Орловского городского Совета народных депутатов, когда там выступает команда Рыбаковых, она же «команда Форбс», она же, по самоназванию, — «справедливая команда», она же, после кремлевского усиления партии — «справедливая и правдивая команда», — сидели бы в зале на Пролетарской горе с раскрытыми ртами, а на них, мохнатых, никто бы не обратил внимания. У нас свои зажигают.

Причем рыбаковской команде не нужно переодеваться, ей не нужен внешний маскарад, она по-настоящему поражает своим внутренним содержанием, которое проявляется во всей красе во время парламентских спичей, произносимых «за народ». Нигде до такой степени не чувствуешь себя будто на рынке во время перебранки, затеянной торговками, как на сессии Орловского горсовета, когда местные эсерзапэры (эсеры, скрещенные с «за правду») входят в парламентский раж. Возникает ощущение, что ты во что-то вляпался.

Если бы в этот момент на заседание местного парламента каким-то чудом забрела какая-нибудь туристическая группа, ищущая в Орле остатки наследия Лескова-Тургенева-Бунина, она бы, наверное, умерла. Врачи «скорой» поставили бы привычный для гостей «третьей литературной столицы» диагноз — «культурный шок».

Рыбаковские выступают так, будто они и есть единственные и истинные представители народа в окружении наглых самозванцев. Они говорят много и долго, по поводу и без, с явной любовью к себе и процессу говорения, а всякие попытки умерить словесный поток воспринимают как посягательство на свободу слова. После двух-трех часов такого заседания возникает чувство отторжения, начинаешь себя спрашивать, чего хотят эти люди, и приходишь к выводу, что они сами толком не знают, поскольку бесконечные, но очень претенциозные речи ни о чем не решают никаких, даже самых мелких проблем. Процесс говорения становится самодовлеющим, он и есть цель, поскольку ничем другим мастера разговорного жанра проявить себя на сессии не могут.

И если бы это были мастера… Иные речи выдерживаются в такой хамской манере, что становится неловко за авторов. Претензии, если они есть, к кому бы то ни было, даже в «парламенте», нужно излагать корректно, это же аксиома. Но, видимо, не в Орле.

Словом, туристический бизнес под угрозой. Мэр г. Орла Ю. Н. Парахин решил не допустить смерти туристов на сессии Орловского городского Совета и обратился в комиссию по этике того же органа с заявлением, в котором просил дать оценку высказываниям предводителя «команды Форбс» В. А. Рыбакова, который, по словам заявителя, нарушил на недавней сессии «нормы депутатской этики», «допустил некорректное высказывание, проявлял грубость, предъявлял незаслуженные, неподтвержденные, неправомерные обвинения, высказывался в пренебрежительном тоне, препятствующем нормальному общению».

Я поражаюсь корректности формулировок. Когда Виталий Анатольевич Рыбаков пытается зацепить Юрия Николаевича Парахина, к которому у депутата, по всей видимости, есть что-то личное, кажется, что последней фразой лидера «команды Форбс» будет традиционное «Пойдем, выйдем!» — в такой тональности неформальный вождь «справедливых и правдивых» выступает, обращаясь лично к мэру. Ю. Н. Парахин гораздо сдержанней.

Какие же некорректные высказывания допустил «ответчик» в адрес «истца»? Комиссия горсовета по этике, собравшись 20 апреля, их процитировала и даже, по требованию присутствовавшего там В. А. Рыбакова, прослушала аудиозапись. Председатель комиссии В. В. Букалов, отдадим должное человеку, извинился за то, что вынужден озвучивать то, что является нарушением этических норм.

Представитель «команды Форбс» С. В. Елесин тут же указал председательствующему, что следует говорить о «якобы нарушении» этических норм. И, с места в карьер, не заморачиваясь никакими «якобы», поинтересовался, придет ли на разбирательство председатель Совета В. Ф. Новиков, «который нарушил регламент», за что тот же С. В. Елесин написал на В. Ф. Новикова жалобу в прокуратуру.

Но В. Ф. Новиков не главный герой нашего представления.

Фразы, с которыми В. А. Рыбаков обратился в адрес Ю. Н. Парахина: «Платить теще 10 тысяч аренды для чего? Для того, чтобы легализовать свою лживость?!» Тот же — тому же, рассуждая о моральном праве последнего занимать пост мэра: «Как можно назначать лису сторожить птицеферму?!» Фразу «рыло в пуху» опускаем в силу ее вторичности.

Заседание комиссии по этике — маленькая копия сессии горсовета. Как только Виталий Анатольевич зашел в зал, он начал руководить — при том, что председатель комиссии все-таки Владимир Владимирович Букалов.

Я думаю, что Виталий Анатольевич является жертвой распространенного среди трудоголиков заболевания под названием «профессиональная деформация». В. Рыбаков, многого добившись в бизнесе, привык первенствовать всюду, не понимая, что жизнь устроена немного иначе. Это не его вина, это его беда. Когда Виталий Анатольевич угомонился, и председательствующий ввел присутствующих в курс дела, слово дали и Виталию Анатольевичу для чтения подготовленной им речи.

Честное слово, иногда, мне кажется, лучше молчать… Почти полная цитата выступления.

В. А. Рыбаков: «Уважаемые депутаты, прежде всего, я хотел бы обратить внимание членов комиссии на то, что я был депутатом облсовета три созыва, а сейчас, будучи депутатом горсовета, прекрасно понимаю правила этики депутата. Кроме того, я имею два высших образования и немало достижений, каждое из которых является подтверждением того, что я не просто знаю морально-этические нормы, но и строго их соблюдаю. В связи с чем именно для меня является оскорбительным данное разбирательство, так как любому эксперту будет очевиден тот факт, что личное мнение человека, сопряженное с вопросительной формой, не может носить оскорбительный характер».

Прервемся. Полностью поддерживаю Виталия Анатольевича. Как говорят в Орле, высказывая свое личное мнение в вопросительной форме, не желая никого оскорбить: «Ты либо дурак?» Вопрос.

В. А. Рыбаков, продолжая: «Считаю, что мои слова не носили ультимативного, утверждающего характера… Фразы или не были произнесены или вырваны из контекста… К примеру, фраза «Как можно назначать лису охранять птицеферму». Вопросительный знак. Является известным выражением, которое употребляют не только жители нашей страны, но и жители стран всего мира. Данное выражение использовал Гарри Трумэн и другие видные политические деятели, указывая на то, что наличие определенного опыта в чем-либо не является гарантией успеха…

Также фразе: «Платить теще 10 тысяч аренды для чего? Для того, чтобы легализовать свою лживость?» — придан отрицательный оттенок путем постановки восклицательного знака. У меня вопросительный знак… Очевидно, что эмоциональность моего выступления является особенностью моего характера…».

Выступив, В. А. Рыбаков обратился с вопросами к членам комиссии.

К В. В. Букалову: «Вы лично как председатель, как считаете, в чем я виноват, исходя из моего краткого доклада?»

К Н. А. Паршикову, бывшему председателю комиссии: «Вы, товарищ профессор, что скажете по этому поводу?»

В. В. Букалов:

— Задавая вопрос: «Как можно лису назначать сторожить птицеферму?», вы имели в виду Парахина?

В. А. Рыбаков:

— Я задал вопрос в виде русской поговорки. А кто как думает в меру своих мыслей и инсинуаций, это не мое дело и не моя проблема!

Что думает по этому поводу «товарищ профессор», мы скажем позже.

А сейчас о сути. Сидя на заседаниях Орловского городского Совета, я ни разу не видел, чтобы над головой хотя бы одного присутствующего в просторном зале засветился нимб святости. Значит ли это, что, дискутируя с Виталием Анатольевичем Рыбаковым, про него можно говорить так (Ю. Н. Парахин не имеет права — чиновник, а коллеге-депутату — почему бы нет?):

«Посмотрите на этого человека! (обращаясь к В. А. Рыбакову). Можно ли козла пускать в огород? Вопрос. Хороший аппетит — гарантия успеха при охране капусты? Вопрос. Разве не он руководил муниципальным предприятием, на месте которого теперь личный бизнес этого миллионера? Вопрос. И он льет крокодиловы слезы по поводу нищеты муниципального бюджета? Вопрос. Что ему мешало в должности директора МУПа развивать муниципальный сектор экономики? Вопрос. Не лицемер ли он? Вопрос, личное мнение, выраженное в вопросительной форме.

Эта «команда Форбс» упрекает все фракции горсовета, кроме своей, за повышение стоимости проезда в общественном транспорте? Вопрос. Да доход В. Рыбакова за один год покроет все убытки Трамвайно-троллейбусного предприятия, или нет? Вопрос. А годовой доход двух Рыбаковых покроет убытки всех муниципальных предприятий города, или да? Вопрос. Вы знаете, на каких машинах этот человек ездит? Вопрос. Вы знаете, сколько они стоят? Вопрос. А из чего складываются доходы этого миллионера — не из денег, которые несут в его семейные магазины орловцы? Вопрос. И он делает вид, что заботится об их благосостоянии? Вопрос. Депутатство нужно ему не для того, чтобы легализовать собственную лживость, а? Вопрос».

По логике Виталия Анатольевича, говорить так о нем можно — утверждений ультимативного характера нет, только личное мнение, выраженное в вопросительной форме, по определению не способное никого обидеть. И «козел в огороде» — фразеологизм, который, возможно, знал даже Трумэн. Комиссия по этике, большинством голосов решившая, что В. Рыбаков своими высказываниями нарушил депутатскую этику и должен перед Ю. Н. Парахиным извиниться, спасла депутата «с двумя высшими образованиями» от подобия выше приведенной речи. В. А. Рыбаков должен быть комиссии благодарен.

Но «справедливая и правдивая команда Форбс» не была бы собой, если бы не превратила заседание комиссии по этике в точную копию заседаний горсовета. Фразу В. Букалова, произнесенную после того, как депутат С. Елесин, недовольный решением по его жалобе, вновь вошел в привычный парламентский раж (?) (вопрос, личная оценка, выраженная в необидной и неультимативной форме), — так вот, фразу В. Букалова: «Не надо кричать и нарушать общественный порядок. Не превращайте работу в балаган!» — можно начертать на партийных знаменах эсэрзапэров и их друзей в качестве самообличительного девиза.

А «завелся» С. Елесин по вопросу, последствия которого «правдивые и справедливые из Форбс», похоже, ещё не осознают.

С. Елесин, как уже говорилось, пожаловался в прокуратуру, что председатель В. Новиков не объявляет, как положено регламентом, перерывы в заседании горсовета. Прокуратура (!) провела проверку и пришла к выводу, что да, действительно, Василий Федорович, того — злоупотребляет. Но комиссия прошерстила все заседания и не вспомнила, чтобы В. Новиков упирался рогом и не позволял депутатам выйти. Был случай, когда заартачился, но руководитель юридического управления его поправила. Жалобу С. Елесина комиссия отклонила, после чего поднялся крик, прекратившийся только с исчезновением из зала шумной фракции.

Чудаки даже не понимают, что они сделали. Ломясь в открытые двери, они наступили на горло собственной песне. Орел не случайно называют городом мгновенного кармического искупления. Теперь председатель Совета В. Новиков будет вести заседание с секундомером в руке, и как только какой-нибудь депутат (а упиваются возможностью говорить — преимущественно эсэрзапэры и им сочувствующие) выберет лимит времени хоть на сотую этой секунды, Василий Федорович вынужден будет тут же (прокуратура бдит!) его прервать. А если тот встанет в позу и не захочет подчиниться — немедленно напишет жалобу прокурору. Немедленно! Сами просили, чтобы все было по регламенту.

Теперь обещанный краткий рассказ о том, что «по этому поводу думает товарищ профессор». Старейший депутат Орловского горсовета Н. А. Паршиков, руководящий культурнейшим без кавычек орловским вузом, был бессменным председателем «этической комиссии», о которой прежде почти ничего не было слышно, за исключением единственного громкого рассмотрения, инициированного депутатом И. Дынковичем (КПРФ) против депутата Е. Косогова, позволившего себе непозволительное сравнение.

Избрали Николая Александровича на почетный пост и в новом составе Совета, который оказался на редкость скандальным. И вот, незадолго до заседания, которое положительных эмоций никому не сулило, самый культурный орловский депутат взял, да и написал заявление, что руководить такой комиссией больше не хочет.

Почему-то вспомнился доб­рый анекдот про то, как человек устроился на работу в пожарную службу.

— Ну, как дела?

— Отлично! Чистота, порядок, форма красивая и зарплата хорошая, но как пожар — хоть увольняйся!

Николай Александрович на заседании уже в качестве рядового члена призывал, в основном, «не раскачивать лодку». Тем не менее, он тоже счел высказывания В. Рыбакова в адрес мэра Ю. Парахина неэтичными, но как-то неохотно…

Заместитель председателя комиссии А. Щербин внезапно заболел накануне заседания и по этой причине на него не явился. В итоге расклад оказался такой: трое членов комиссии жалобу мэра г. Орла на В. Рыбакова сочли обоснованной, один — нет. А если бы засомневался Н. А. Паршиков («Единая Россия»), то с учетом заболевшего А. А. Щербина (КПРФ), счет оказался бы равным. И, как результат, возобладали бы представления «команды Форбс» о том, что в этом мире этично, а что нет.

Сергей Заруднев.

Лента новостей

Отчетность