Красная строка № 15 (451) от 8 июня 2018 года

Индустриальный парк переходного периода

Когда врио губернатора Андрей Клычков обратился к рабочим ООО «Стиллейс» с вопросом: «Какие есть проблемы?» — он получил, на мой взгляд, весьма неожиданный ответ самого старшего из присутствующих: «Помните, как в «Дубровском»? Псарь Троекурова сказал: мол, у нашего барина самой последней собаке получше живется, чем у кого-то там».

Цитата не точная, но говорящая. Судя по возрасту рабочего, он понимал, о чём шутил. Думаю, что и Андрей Евгеньевич всю двусмысленность шутки тоже оценил. Потому тему развивать не стал, а сказал, что инвестиционная политика в Орловской области под его руководством будет строиться по принципу: поддерживай действующих инвесторов-работодателей, чтобы было чем привлечь всех прочих.

Действующие в данном случае — это «насельники» так называемого индустриального парка «Орел». С 2006 года так именуется территория бывшего Орловского сталепрокатного завода (120 га). Распоряжается здесь известная компания ОАО «Северсталь-метиз». Несколько производств, в том числе и уже упомянутое ООО «Стиллейс» (торговое оборудование из прута и проволоки, по старому — ширпотреб), а также ООО ЮниФенс (цех металлических сеток) и, собственно, ООО «ОСПАЗ» (то, что осталось от бывшего орловского гиганта) входят в структуру ОАО «Северсталь-метиз».

Но есть на территории индустриального парка и «квартиранты со стороны». В тот день, 5 июня, А. Клычков посетил два из них: кабельный завод и мебельную фабрику. Всего же на территории индустриального парка, где когда-то дышал полной грудью огромный завод, теперь часто вдыхают и выдыхают более 50 мелких предприятий.

Всё это, вероятно, уже известно нашему читателю из репортажей государственных СМИ. Но вне поля официального зрения, как нам представляется, остались кое-какие детали и штрихи — на первый взгляд, может быть, и не такие уж значительные, но на самом деле — очень характерные и «говорящие».

Судя по реакции рабочих, с которыми беседовал врио губернатора, им живётся действительно лучше, чем остаткам трудового коллектива увядающего «Дормаша» или, скажем, бывшим работникам разоренного «Орлэкса». Стабильные заработки порядка 25—30 тысяч рублей — это неплохо для Орла в текущий, так сказать, исторический момент.

Рабочие жаловались Клычкову по поводу проселочных дорог, деревенских мостов, смытых паводком и не восстановленных до сих пор; по поводу маршруток, регулярное движение которых никак не наладится в удалённую от жилых кварталов промзону (а когда-то троллейбус ходил до центральной проходной сталепрокатного!). Говорили о многом. Помощники врио губернатора порой не успевали фиксировать.

Но собственно о работе не было сказано ни одного жалобного слова. Всё хорошо? Может, и так. «Если очень постараться», — как сказали мне с улыбкой работницы одной из фирм, когда речь зашла об их относительно высоких заработках. Надо поддерживать? Наверное, надо. Но ради каких горизонтов?
Абсолютное большинство предприятий индустриального парка — это небольшие производства с численностью в 105, 180, 300 человек. «Гигантом» в этой компании считается нынешний ОСПАЗ — 753 работающих. Как на Болховском заводе полупроводниковых приборов. Но если там численность заводчан и работников дочерних фирм составляет примерно шесть процентов городского населения, то для Орла такие же проценты должны соответствовать как минимум 18 тысячам рабочих мест, чтобы можно было сравнивать.

Врио губернатора А. Клычков, развивая свой тезис о поддержке действующих инвесторов для привлечения потенциальных, обмолвился, что всех приходящих к нему бизнесменов он прежде всего посылает, в хорошем смысле этого слова, в индустриальный парк. А что там они могут увидеть для себя перспективного? Из всех площадок, где делают и электрокабели, и пельмени, незанятым остался бывший цех металлокорда. Да, это очень большое помещение. Директор ООО «ОСПАЗ», он же — руководитель индустриального парка Алексей Ереничев говорит, что с учётом этих, ещё незанятых, площадей численность рабочих мест в парке может сравняться с бывшим Орловским сталепрокатным заводом. Но мы-то помним, что завод этот в лучшие свои времена обеспечивал работой 12—13 тысяч орловцев. Ереничев же, переходя на язык цифр, говорит о прибавке в полторы тысяч человек. С учётом уже имеющихся 3,5 тысяч получается максимум пять тысяч работающих. Это, конечно, тоже перспектива: глядишь, Москве меньше достанется наших молодых людей, а в Орле на полторы тысячи станет больше семей, более-менее обеспеченных зарплатой. Но всё равно для областного центра на исходе второго десятилетия 21 века, как ни считай, а маловато будет.

Или вот такая деталь. На ООО ЮниФенс», куда нас, журналистов, повели вслед за Клычковым, сразу бросились в глаза пустующие цеховые площади. Нам объяснили: производство сетки уплотняют. Ради чего? Ради некоего партнера ОАО «Северталь-метиз». Ему отдают цеховые площади под склады. Когда я работал на орловском заводе «Промприбор», ещё до того, как он превратился в ОАО «ОРЛЭКС», там потеснить и уплотнить можно было, разве что инженеров в СКБ с их столами и кульманами. В цехах же яблоку негде было упасть: везде что-то крутилось, вертелось и гудело, каждый квадратный метр давал продукцию…

Пока Андрей Евгеньевич выслушивал жалобы рабочих на плохое благоустройство Орла и его пригородов, мы с коллегой из «Орловской правды» выслушали очень интересные признания одного из руководителей среднего звена. Матёрый производственник с некоторой опаской сказал нам, что готов принять на работу ещё одну, четвертую бригаду, чтобы производство сетки стало круглосуточным.

Раскрыл товарищ и некоторые секреты современных рыночных отношений, так сказать, особенности орловского производства «под заказ». Строительные фирмы, сказал наш собеседник, заказывают нужную им крупно ячеистую сетку обычно посезонно, что отражается и на производстве. А в этом году, поняли мы, получилось так, что не спланированный заранее, то есть зимой, заказ обернулся для строителей боком: сетка им нужна позарез и в больших объемах, а у ООО ЮниФенс» не хватает мощностей для того, чтобы выполнить такой заказ. Зато склад будет размещён за счет уплотнённого производства…

Вот что такое конъюнктура рынка, вот что такое мелкое частное производство. Лебедь, рак и щука. Почти как у незабвенного А. Райкина: «Один примеряет, другой одевает, третий коронки штампует, а за дикцию никто не отвечает».

Отвечать за развитие промышленного потенциала Орла, а проще сказать, за создание рабочих мест и благополучие орловцев, видимо, придется А. Клычкову. По меньшей мере — перед жителями города придётся держать моральный ответ.

Если сравнить это с игрой в шахматы, то, наверное, можно сказать, что Андрей Евгеньевич пока сделал самый простой ход: е2-е4. Пока что он имеет дело с пешками. Но так или иначе в ближайшем будущем ему понадобятся более сильные фигуры и более сложные ходы. Фигурально выражаясь, ему предстоит обыграть и пресловутый рынок, и сложившуюся на Орловщине конъюнктуру, побить все пешки, возомнившие себя ферзями. Ведь по большому счету Троекуровым и их псарям на Орловщине не место.

Нам нужен рост. Как когда-то после Тохтамышева нашествия в течение короткого периода времени, пока была ещё свежа память о разорении, в Московской Руси непрестанно увеличивалось количество деревень, распахивались всё новые и новые площади, разрастались посады городов, множилось количество строительных артелей и ремесленных мастерских. Намеренно привожу этот пример из далёкого прошлого России, чтобы избежать упрёков в якобы некоррект­ном ностальгировании по советскому прошлому. Да, «и прикус не тот, и осанка не та». Но слава Богу, история у нас богатая, и сравнить всегда есть с чем. Рост после погрома — это был и есть единственный и убедительный признак развития.

Когда где-то что-то хорошо для некоторых — это ещё не показатель. Будем считать это лишь стартовыми условиями для будущего прорыва.

Андрей Грядунов.
Фото пресс-службы губернатора.

Лента новостей

Отчетность