Орловская искра № 16 (1194) от 19 июня 2020 года

Лукавство и предубеждения

Путин обиделся на КПРФ? Такое первое впечатление от его комментария в связи с призывом КПРФ голосовать против поправок в Конституцию. Но здесь не поверхностная обида, а глубокое неприятие, что президент демонстрирует с собчаковских времён. Отсюда и постоянные тычки и приколы по поводу Зюганова и КПРФ — надо дискредитировать альтернативу!

Формат «исповеди на заданную тему», столь любимый одним из предшественников Путина, и нынешним президентом используется в критических ситуациях — когда надо «дожать», «сковырнуть», «взять на болевой» или «замочить в сортире». Нынче Владимир Владимирович решил продемонстрировать «стальной захват» против КПРФ: когда дата голосования по поправкам и обнулению всё ближе, а замеры не предвещают ничего хорошего (даже при «правильном подсчёте»), приходится идти в атаку.

Понимая, что общество качнулось влево, гарант Конституции решил атаковать своих политических оппонентов на левом фланге (именно так он их сам называет) и переубедить несогласных с «обнулением». Что ж, придётся «уйти от президентского болевого» и контратаковать защитника «либеральных и демократических ценностей», ну и олигархов, которых, по Пескову, якобы нет.
Чётко и кратко — как привык Путин и как будет понятно и его «правофланговым» адептам:

1. Путин упрекнул КПРФ в непоследовательности: они, мол, теперь против поправок в Конституцию, при этом не очень активно агитировали против них в Госдуме, а всего лишь воздержались. Это от лукавого: КПРФ в Госдуме воздержалась против поправок, но при этом голосовала категорически против «обнуления», и теперь, когда именно обнуление пытаются замаскировать за ширмой социальных поправок, КПРФ будет именно ПРОТИВ!

2. Путин признал, что это не новая Конституция, а правка ельцинской. В чем тогда непоследовательность коммунистов? Все годы после принятия «расстрельной» Конституции 1993 года КПРФ последовательно выступала против ее положений, против президентского абсолютизма. А статья 80 — аналог 6 статьи Конституции СССР — никуда из ельцинско-путинской Конституции не делась: она основа президентского самодержавия, построенного на крови защитников народовластия в 1993 году. И да — мы считаем это президентской ДИКТАТУРОЙ.

3. Диктатура пролетариата, которую решил критиковать Путин, — это из его прошлого, из его «родовых обид», из его предубеждений. Власть большинства при Советах — это и есть диктатура пролетариата и компартии как его авангарда; а вот ельцинско¬путинская диктатура олигархии — это прямо противоположное, а потому столь болезненно воспринимаемое: это власть 1 процента «новых русских», выкачивающая на запад богатства страны и превращающая Россию в «белое Конго» (ну или ЮАР времён апартеида!).

4. Пример Владимира Владимировича про правительство, которое якобы теперь станет подконтрольным парламенту — это словесная эквилибристика, в которой важны нюансы и тонкости перевода. Слово «согласовывает» заменено на «утверждает» — это о чём? Об очередном лукавстве! Которое лишь подтверждает декоративность основных институтов по сравнению с президентским самовластием (так и хочется написать самодержавием). И при этом президент без тени смущения признаёт, что отнял у Совета Федерации даже декоративные полномочия в отношении министров, подменив их на «прийти и выступить с трибуны».

5. Бонусом, вишенкой на торте: Путин сам не отличается последовательностью, правда об этом в очередной раз «забыл». Но мы прекрасно помним, как убедительно он был против повышения пенсионного возраста (а потом его повысил), как он был против поправок в Конституцию ради продления сроков собственного правления — но теперь вдруг посчитал их необходимыми по «щучьему велению» Терешковой.

Он не любит, когда ему об этом напоминают — это понятно. Но тогда и нечего на зеркало пенять.

Сергей Обухов,
доктор политических наук.
14 июня 2020 года.
Официальный сайт КПРФ.

Лента новостей

Отчетность