Орловская искра № 27 от 19 июля 2019 года

Новый метод грабежа или просто сумасшедший дом?

Фраза «обдерем, как липку» нуждается в актуализации. Объясняем: мелкие и средние предприниматели в России — несчастное сословие. Рассказываем: будет торжественная песнь, разбитая на куплеты.

Распевка

ИП Галина Васильевна Борзова с 2008 года изготавливает мебель для орловцев, которые стараются купить подешевле. Это мебель эконом-класса. Иначе говоря, ИП производит товары с учетом потребностей нашего региона… 2008-й был трудным, но производство выжило. Однако судьба предупреждала: «Готовьтесь!». И Борзова не расслаблялась.

Все сознательные граждане России перечисляют определенную сумму в Пенсионный фонд, чтобы, когда придет время, счастливо встретить старость. С 2014 года жить стало хуже, чем прежде, что мгновенно отразилось на законодательстве. В 212‑й Федеральный закон была внесена поправка. Суть ее в том, что размер страхового взноса, уплачиваемого предпринимателем в Пенсионный фонд, теперь зависит от дохода.

Голос судьбы предостерег: «Доход — понятие растяжимое!». Под ним можно понимать валовый доход и прибыль, то есть «доходы минус расходы».

У ИП нашей героини система налогообложения «доходы минус расходы». Это понятно — производство мебели требует больших затрат. При неудачном раскладе можно оказаться и в минусе. Но что кажется ясным тебе, не обязательно является таким же прозрачным явлением для каждого. Поэтому предупрежденная судьбой Галина Васильевна написала письмо в Минфин с просьбой разъяснить, а какой доход имеет в виду упомянутая поправка в ее случае. Нет ли, спрашивала женщина, в этой поправке того, что называется «засадой».

Никакой засады в поправке нет — успокоил Минфин. Успокойтесь и продолжайте трудиться на благо малобюджетных орловцев. Г. В. Борзова напишет еще много писем в Минфин, поскольку злая судьба окажется права, а Минфин — нет, но, рассказывая об этом, мы забежим вперед, а так торжественную песнь не поют.

Куплет первый.
На колу висит мочало…

В переписке нашей героини с разными ведомствами — два пухлых тома увлекательной прозы. Первое письмо — из Министерства финансов — как привет из нежной юности. Дальше все было жестче.
В феврале 2016 года (через полтора года!) из Пенсионного фонда пришло требование об уплате страховых взносов за 2014 год, исходя из валового дохода. Галина Васильевна достала из папки письмо Минфина, перечитала его и платить не стала.

Спустя 10 дней (срок на добровольную уплату) со счета предпринимательницы снимают потолочную (максимальную) сумму страхового взноса — около 140 тыс. рублей. То же происходит со счетом мужа героини, у которого тоже есть ИП. С двух счетов мухой слетают 300 тыс. руб­лей. А еще через полгода приходят аналогичные требования за 2015 год. Еще раз улетают 300 тысяч!

Предприниматели пытаются разобраться. Без толку. Начинают против Пенсионного фонда судебный процесс. Супругам повезло — в декабре 2016-го Конституционный Суд публикует постановление, где разъясняется — предприниматель уплачивает взнос не с валового дохода, а из прибыли, то есть с учетом понесенных расходов.

Поэтому в суде Пенсионный фонд проиграл. Это было одно из первых дел подобного рода в Орловской области. За ним последовала цепочка таких же проигранных Пенсионным фондом дел.
То есть какая-то ненормальность тут уже просматривается, верно? Ответчик явно не прав, но упорно гнет свою линию — будто по принуждению.

Куплет второй.
Начинаем все сначала…

На исполнение судебного решения отводится месяц. Максимум через месяц Пенсионный фонд обязан вернуть на банковский счет супругов незаконно снятые оттуда деньги.
Месяц проходит, денег нет. Г. В. Борзова звонит в Пенсионный. Вопрос традиционный — где деньги, Зин?

— А вы заявление не подали, — отвечают ей.

— Какое заявление?

— Чтобы мы вам вернули деньги.

—… А судебного решения недостаточно?

Галина Васильевна, спрашивая себя, не грезит ли она, посчитала, что лучше все-таки написать заявление, чем снова подавать на Пенсионный фонд в суд, требуя, чтобы тот исполнил судебное решение… Написала.

Подавала она его трижды. То — «не по той форме, перепишите», то «не уточнена формулировка». Над ней издевались. Некоторые скажут, что не издевались, а строго следовали ведомственным инструкциям. Но одно не противоречит другому. Тогда Галина Васильевна написала еще одно заявление — в прокуратуру. Это было одно из самых коротких писем в ее пухлом двухтомнике. Она сообщала, что прошло четыре месяца, как не исполняется решение суда, просила пояснить, что происходит, привлечь виновных к ответственности и способствовать, наконец, возврату ее денег.

Через три дня деньги были на счету. А из Пенсионного фонда пришло «извинение» — «в связи с техническими трудностями» и т. п. Все рассказанное умножайте на два, поскольку через такую же историю прошел муж героини. А с учетом встревоженности Конституционного Суда, сюжет можно умножить и на масштабы всей страны.

Куплет третий.
Начинаем все сначала…

Деньги вернули, но без процентов вопреки судебному решению и однозначному требованию закона…
Давайте осмыслим происходящее. Пенсионному фонду в суде доказывают, что он ошибается, заставляют вернуть деньги, после чего тот же Пенсионный фонд пускается в забег по новому кругу — требует с предпринимателей «недоимку», имея на руках решение, что требование неправомерно. Вменяемый человек так поступит? Вряд ли, поскольку результат нового разбирательства предопределен. Но мы имеем дело не с человеком, а с ведомством. Это ключевой момент в песне. То, что кажется ненормальностью, — всего лишь следствие строгого следования инструкциям.

История с «недоимками» за 2015 г. — точная копия истории с «недоимками» за 2014 г.: требование «в добровольном порядке доплатить», отказ это делать, снятие денег со счетов предпринимателей, суд, возвращение денег на счета предпринимателей. И всем этим люди вынуждены заниматься, одновременно делая еще и мебель. То есть они работают, а в судебном порядке пытаются спасти свои деньги, которые у них регулярно, не имея на то права, вытаскивают из кармана.
И это происходит по всей стране.

Куплет четвертый.
Начинаем все сначала…

2016 год был последним, когда администрированием страховых взносов занимался Пенсионный фонд. За 2016-й размер взносов там наконец рассчитали правильно. Неужели система исправилась? Не торопитесь. Мы же предупреждали, что песня будет длинной.

В 2017 году Указом президента полномочия по администрированию взносов передаются налоговой инспекции, 212-й закон отменяется, а в Налоговый Кодекс добавляется глава 34, тупо скопированная из… отмененного 212 закона. Неопределенное понятие «доход», которое можно трактовать как хочется — с учетом расходов или как валовый (без) — остается.

Все четыре года эпистолярного общения с разными структурами и ведомствами Галина Васильевна предлагала адресатам элементарную, доступную даже пониманию школьника вещь — выступить с инициативой по уточнению в статье Налогового Кодекса мутного термина «доход», снабдив его оборотом «с учетом понесенных расходов». Это лишило бы закон, перетекший в Налоговый Кодекс, разночтений, и позволило бы наконец предпринимателям спокойно работать. Все ее обращения ни к чему не привели.

Она поняла — вот теперь точно «засада»! Позвонила в Налоговую и, предваряя события, поинтересовалась, как там собираются исчислять страховой взнос. Намекнула — есть же судебная практика…

— А у нас с вами судебной практики нет, — огорошили звонившую. — Пенсионный фонд — это одно, а с нами у вас никакой практики нет.

Теперь будет — поняла Г. В. Борзова.

И понеслось! То же, что с Пенсионным фондом. Июль 2018-го, срок уплаты страхового взноса. Предприниматель платит по обычной, доказанной в суде, формуле. Тут же требование из Налоговой — платить надо с вала, извольте доплатить разницу! Галине Васильевне выставляют счет на 123 тыс. рублей, мужу — на 163800 (по максимуму), хотя его ИП вообще закрыло год с убытком. Но это уже неважно.

И сумасшедшее колесо завертелось. Десять дней на «добровольное исполнение», безу­спешная попытка что-то выяснить, снятие денег со счетов — в третий раз! Предприниматели в бешенстве.

Суд. Хотели судебной практики? Получите. Налоговая, как уже дважды Пенсионный фонд, обязана вернуть супругам неправомерно снятые у них со счетов суммы, с процентами, определяемыми согласно ст. 79 Налогового Кодекса. Месяц на исполнение решения. Месяц проходит, денег нет.

Параллельно Галина Васильевна пытается выяснить судьбу пропавших в недрах Пенсионного фонда процентов по старым делам.

— А Пенсионный не перечислял нам эти средства, — ответили ей в налоговой инспекции. — Идите в Пенсионный.

— Мы с 2017-го этой темой вообще не занимаемся, — ответили в Пенсионном. — Идите в налоговую.

— Вы понимаете, что происходит?! — спросила и одновременно ответила на свой вопрос рассказчица.

Возможно, происходящее — результат не каких-то хитрых схем, а просто будни сумасшедшего дома, но что это меняет по сути?

Месяц, отпущенный на исполнение судебного решения, истек. Денег, которые обязана вернуть теперь уже налоговая инспекция, на счету предпринимателей нет. Галина Васильевна вновь грозит прокуратурой. Тут же обещали вернуть с процентами. Проходит неделя, денег нет. Г. В. Борзова дозванивается до налогового ведомства еще раз. Выясняется, что деньги перечислены, но зависли в банке на «невыясненных платежах» — налоговая их неправильно провела… В спешке и панике решили вопрос с помощью курьера, примчавшегося в банк на машине. Это к вопросу о «цифровой экономике». Разобрались. Однако процентов на счету все равно нет.

После всех мытарств у супругов-предпринимателей возникло непреодолимое желание закрыть ИП — невозможно жить в постоянной нервотрепке. Квартальный отчет, инвентаризация отложены, ими просто некогда заниматься. Причем идет рассказ о деньгах, частично возвращенных на счет Г. В. Борзовой. На счет ее мужа, тоже выигравшего суд, деньги так и не пришли…

Куплет пятый.
Начинаем все сначала… Финальный

Июль нынешнего, 2019 года. Четыре судебных решения по страховым взносам. Исполнено одно — частично и с нарушением срока… Подошел срок уплаты страхового взноса за 2018 год.
Галина Васильевна платит по многократно подтвержденной в суде формуле, с учетом расходов. Восьмого июля она приходит на работу и покрывается холодным потом — ей вновь начислили максимальную сумму страхового взноса, рассчитав его с «вала». Теперь 212360 рублей.
Несколько минут она приходила в себя, пытаясь понять, а не сон ли это.

Дальше произойдет то, что несколько раз было описано выше: выставление требования, десять дней на «добровольное исполнение», отказ платить, снятие денег со счета, суд, решение о возврате денег на счет, нервотрепка с возвратом. А затем подойдет срок налоговых деклараций за 2019 год — и история вновь повторится?!

Если вы скажете, что это нормально, я не соглашусь.

Галина Васильевна общается на форумах с разными регионами страны. То, что происходит в Орле, наблюдается повсеместно. Но в Орле, что почему-то уже не удивляет, как-то особенно выпукло и бестолково, с разными красочными подробностями, которые, чтобы не начинать шестой куплет, мы опускаем.

В налоговой объясняют необъяснимую логику своих поступков якобы тем, что действуют в соответствии с компьютерной программой, а сами ничего не решают. То есть люди — шестеренки, приводимые в движение непонятно кем и чем.

И в Пенсионном фонде недавно, и в налоговой инспекции сейчас даже самый простой клерк видит, что да — бардак. Но сделать ничего нельзя — программа такая! Неправомерно начисляют, идут в суд и проигрывают, начисляют, идут в суд и проигрывают. Затем возмещают судебные расходы, возмущаясь, что это нецелевое расходование бюджетных средств!

А тот, кто в суд не обращается (боится или не хочет), платит столько, сколько ему начислили.

Это новый метод грабежа или просто сумасшедший дом?

Сергей Заруднев.

Лента новостей

Отчетность