Орловская искра № 25 (1246) от 9 июля 2021 года

Остался крот без штанишек…

Заинтересоваться этой темой меня побудил обыкновенный разговор по-соседски. Хорошие знакомые, с которыми мы живем в одном доме, поделились впечатлениями о своей поездке по городам Центрального федерального округа — того самого края, «откуда есть пошла» московская Россия. Пару лет назад я со своей семьей тоже путешествовал по этому краю. Потому-то особенно было интересно услышать мнение соседей.

Но тему задала только та часть разговора, которая касалась льняной торговли в Костроме. Сам видел: такого изобилия изделий из льна, пожалуй, больше у нас нигде не встретить. Но соседи огорошили информацией со ссылкой на «компетентное мнение» костромских торговцев, что большая часть льняных тканей даже в Костроме и Иваново завозная — из Китая!

Вездесущий интернет отчасти подтвердил эту версию: в наше время Китай является одним из ведущих производителей льняных тканей. Комбинат в Харбине — один из крупнейших в мире. А сырье, то есть льняное волокно КНР закупает — где бы вы думали? Во Франции. Маленькая французская провинция Нормандия обеспечивает «китайских товарищей» льноволокном. И Китай хотел бы закупать еще больше французского льна, да удовлетворить повышенный спрос французы не в состоянии — им земли не хватает. Каково это слышать у нас в России, с нашими-то просторами?

А российские специалисты называют 2017 год самым кризисным для отечественных производителей льна и отрасли в целом. По данным Министерства сельского хозяйства РФ, площадь посева льна-долгунца (а именно такой лен идет на ткани) сократилась к 2017 году до 44,4 тыс. га. Для сравнения, во Франции лен сеют на 90 тыс. га. В соседней Белоруссии — на 60 с лишком тыс. га. Специалисты констатировали: «При таких объемах ни о качественном волокне, ни о нормальном обеспечении механической уборочной техникой говорить бессмысленно».

А ведь Россия с незапамятных времен традиционно считалась льняной державой. В 1909—1915 гг. не Франция, а Россия была основным мировым поставщиком льняного сырья. Ее доля в мировом сборе этой культуры составляла 82-91%. Больше половины своего льна дореволюционная Россия экспортировала в Европу. Некоторые эксперты пишут, что это был лучший лен, которые спекулянты скупали у помещиков и крестьян и гнали за кордон.

Но вот ведь любопытный факт: при всей своей «сырьевой ориентации» Россия занимала 1 место в мире по потреблению льна и по производству льняных тканей.

Началом промышленной обработки этой культуры в России считается основание Новой костромской льняной мануфактуры братьев Третьяковых. Этому историческому событию уже 155 лет. Кстати, именно прибыль с этого производства позволила одному из братьев создать знаменитую на весь мир Третьяковскую галерею. Но, кроме машинного, в России с давних пор было очень распространено и ручное льняное производство — от первичной обработки льна до изготовления тканей. И если на долю машинной обработки приходилось порядка 25 процентов льняного сырья, остававшегося в России, то остальной лен перерабатывался в крестьянских избах. Кстати, эффективность ручного получения волокон выше механического. Для качественных тканей важно получить волокно как можно большей длины. Так вот, вручную «выход» такого «удачного» волокна составлял более 90 процентов. Машина, даже самая современная, обеспечивает только 25 процентов подходящего по длине тканевого волокна.

Тем не менее, машинная обработка льна в России с начала прошлого века развивалась хорошими темпами. Вот, например, такой факт: по количеству механических льнопрядильных веретен в 80-е годы XIX столетия Россия занимала 6-е место в мире, а к началу XX века — уже 3-е. По числу механических ткацких станков в 1900 году — 2-е место в мире. На одну прядильню приходилось 9,2 тыс. механических веретен, во Франции — 7 тыс.

К началу Первой мировой вой­ны количество рабочих на льняных фабриках выросло в 3 раза. Объем продукции — более чем в 7 раз. Доля льняных тканей составляла 19 процентов в общем объеме производимых в России тканей.

Упадок отрасли начался в 1917 году. Но в период с 1921 по 1927 год производство льняных тканей увеличилось в 6,4 раза.

В 60-е годы в той же Костромской области работало несколько ткацко-прядильных фабрик, на которых трудилось 9000 человек. Мануфактура Третьяковых в лучшие свои годы нанимала 7500 рабочих.

В советское время переломными для льняной отрасли считаются 70-е годы, когда руководство страны окончательно сделало ставку на производство хлопчатобумажных тканей, чтобы поддержать производство хлопка в среднеазиатских республиках. Тут и интернациональный долг, и чисто экономические соображения: хлопчатобумажное производство технологически проще, хотя прочность льняных тканей значительно выше. С тех пор льняная отрасль не развилась. Ну, а в лихие 90-е она чуть не погибла вовсе. Если бы в то время был переснят знаменитый мультфильм советских времен про крота, которые решил сшить себе льняные штанишки, то пришлось бы в финале оставить героя без оных.

Распад Союза отрезал Россию от дешевого хлопкового сырья. Казалось бы, чем не подходящая ситуация для возрождения и развития традиционной русской льняной отрасли. Ан нет! По данным Минпромторга, к 2018 году на долю нашей страны на мировом рынке приходилось менее 1% поставок льняной продукции. В самой России посевные площади этой культуры сократились вдвое. В Ивановской области, например, в 2017 году льном засеяли только 100 га, а в 2018 и вовсе не посеяли лен. И после потери доступного среднеазиатского хлопка это было еще одни ударом по знаменитому ивановскому ткачеству. Примерно такая же картина наблюдалась в основных льняных регионах страны — в Тверской, Владимирской, Вологодской, Нижегородской, Смоленской, Омской областях, в Удмуртии (г. Ижевск).
Но в постсоветской России все-таки удержались на плаву и Большая костромская льняная мануфактура (бывшая фабрика братьев Третьяковых), и Яковлевский льнокомбинат в г. Приволжске, и Вологодский, и Вязниковский перерабатывающий льнокомбинат во Владимирской области. Некоторые из них — например, костромской комбинат — включает в производственный цикл все три этапа обработки льна: прядильный, ткацкий, отделочный. Другие являются лишь поставщиками первичного сырья для предприятий легкой промышленности.

Некий перелом наметился в 2018 году. Внимание правительства к проблемам льняной отрасли привлекли специалисты и руководители Смоленской области — одного из льняных регионов России. Даже был проведен первый в истории РФ День льняного поля — представительный форум с участием всех заинтересованных сторон, где обсуждались состояние и перспективы льняной отрасли.
И «благодаря принятым решениям», в отечественном льняном комплексе вроде бы произошли позитивные изменения: «Началось возрождение семеноводческих хозяйств, поддержка сельхозпроизводителей стала комплексной, а площадь посева льна-долгунца увеличилась. В 2020 году она превысила 51 тыс. га». (Напомню — в соседней маленькой Белоруссии — более 60 тысяч га, не говоря уже о Франции). А год назад на совещании о ситуации в лёгкой промышленности президент России В. В. Путин поставил задачу «сформировать конкурентоспособную, экологичную, современную льняную отрасль».

И вот уже можно прочитать на сайте «СберПро»: «Порядком забытая традиционная российская агрокультура — лён — может стать одним из самых востребованных товаров XXI века и символом «зелёной» экономики. Глобальный спрос на льняное волокно в мире уже активно растёт. Причина — развитие глубокой переработки. Изо льна-долгунца научились производить сотни наименований продукции: не только привычные ткани, но инновационные композитные материалы, бумагу премиум-качества, подгузники, косметику и порох. На лён есть очень большой запрос со стороны индустрии sustainable fashion («моды, учитывающей требования устойчивого развития»). Льноволокно используется в медицинской промышленности, где из него производят хирургические нити, перевязочные материалы и вату, а также в автомобиле-, авиа— и судостроении, в космической, оборонной промышленностях. Лён используют при изготовлении композитных материалов, взрывчатых веществ, красок, пластмасс, керамики, и гигиенических прокладок. Применяется в производстве косметики, лекарственных средств… Бренд «российский лён» должен стать таким же узнаваемым во всём мире, как «канадский кленовый сироп» или «китайский шёлк»».

В Смоленской области построен единственный за всю новейшую историю России новый современный льноперерабатывающий комплекс. Единственный он и по своим технологическим особенностям, позволяющим превращать льняные волокна в материал, похожий на хлопок.
Но хозяева комбината в качестве приоритетных рынков сбыта называют Китай, Индию, Индонезию, Латвию, Литву, Францию, Нидерланды и Бельгию. Потому что это центры мировой торговли льном — хабы! Отечественные предприятия легкой промышленности — тоже в этом списке, но в самом конце его, через оговорку «и, безусловно, внутренний рынок».

Честно говоря, большое удовлетворение вызвала бы информация о том, что, например, старейшее предприятие Костромы — Большая льняная мануфактура увеличила бы численность своих работников хотя бы до масштабов братьев Третьяковых. Ведь даже массовый экспорт льняного сырья, пусть самого качественного — это еще не признак успешного развития отрасли. В современном мире всегда в выигрыше тот, кто продает другим продукцию с высокой добавленной стоимостью. Вот если бы мы одели себя и полмира в русский лен — вот это было бы достижение. Вот это был бы бренд!

Кстати, в Орловской области тоже когда-то выращивали лен. Правда, не лен-долгунец, а лен масленичный, который использовался в производстве красок и растительных масел. Последнее информационное сообщение об успешном выращивании такого льна на Орловщине датировано 2017 годом. И в нем упомянуто только одно орловское хозяйство — спасенный лидерами КПРФ от продажи и разорения госплемзавод им. Георгиевского.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

Отчетность

самые читаемые за месяц