Красная строка № 17 (323) от 15 мая 2015 года

Открытые страницы Орловского концлагеря

Поиск длиной в 70 лет

В Орловской области создана база данных «Военнопленные Орловского концлагеря (1941—1943 гг.)». Эта огромная работа заняла не один год, зато теперь родственники замученных фашистами людей могут узнать о месте и даже некоторых подробностях гибели своих родных и близких, а все мы — о масштабе злодеяний в оккупированном Орле в годы Великой Отечественной. Наш гость — директор Госархива Орловской области Юлия Апарина.

— Юлия Валерьевна, известно, что военнопленные Орловского концлагеря в основном похоронены за забором нынешнего СИЗО — бывшего Орловского централа, а затем концлагеря, на братском кладбище жертв фашизма. Речь идёт о 5 тысячах замученных военнопленных солдат, офицеров, женщин, стариков и даже детей. Но теперь мы знаем не только цифры, но и большинство имён. Как долго вы вели поиск?

— Базу данных мы стали создавать с 2008 года. В 2010 на сайте архива уже было размещено 2700 имён погибших, но работа ведётся до сих пор. В основу базы легли документы архивного фонда «Орловский лагерь военнопленных армейского сборного пункта № 20 2-ой танковой германской армии», которые немцы бросили при отступлении: алфавитные списки регистрации военнопленных, «сведения о движении больных военнопленных», «списки больных, прибывших в лагерь», списки умерших военнопленных и гражданских лиц. К сожалению, большая часть этих записей находится в неудовлетворительном состоянии, текст неразборчивый, плохо читаемый, на ветхой бумаге — лишний раз боишься взять его в руки, чтобы не повредить. Именно поэтому и родилась идея создать на основе этих документов электронную версию.

На сегодняшний день в базу данных внесено 8300 имён умерших узников концлагеря. Здесь также содержатся сведения о дате их рождения, месте призыва (жительства), причине и дате смерти.
Это очень важная работа, поскольку до сих пор потомки участников Великой Отечественной войны ищут, пытаются выяснить обстоятельства гибели своих родственников, многие из которых до сего дня считаются пропавшими без вести.

К слову сказать, в захоронении у стены следственного изолятора находятся преимущественно умершие из-за нечеловеческих условий содержания: от голода, холода, болезней. Осужденных к расстрелу вывозили в отдаленные места, где были вырыты специальные траншеи, например, в Медведевский лес.

— Что представлял собой Орловский концлагерь?

— Он располагался на территории городской тюрьмы и назывался сборным пунктом № 20 2-ой танковой германской армии. Здесь сознательно истребляли людей. В неотапливаемых, сырых тюремных камерах площадью 15—20 квадратных метров содержалось до 80 человек. Узникам приходилось спать стоя или сидя прямо на цемент­ном полу. Не было воды ни для умывания, ни для питья, суточный паёк состоял из 200 граммов ржаного хлеба, двух тарелок супа, сваренного либо из гнилой сои, либо из испорченной гречневой или ржаной муки из расчёта 25 граммов на человека в день, соли не давали вообще. При этом люди привлекались к тяжёлым работам: добывали камень в карьере, разгружали снаряды, строили оборонительные сооружения. В результате только от голода умерло около 3 тысяч человек. Значительная часть узников — 14 тысяч человек — была увезена в тыловые лагеря.

Был в концлагере так называемый блок смерти, где людей пытали, а по вторникам и пятницам по 6—8 человек расстреливали. Уничтожению, прежде всего, подвергались партизаны, представители советского актива и евреи. Но среди убитых было и гражданское население, даже дети. Последних, по свидетельствам очевидцев, зачастую вообще закапывали живыми…

Расстреливали же людей или на ходу в затылок, или клали ничком и стреляли в лежащего. Трупы раздевались догола и зарывались у стен или бросались в канализационные колодцы. Около здания тюрьмы обнаружено 20 общих и 11 одиночных могил. Пять тысяч трупов. В основном военнослужащих.

«Картины, которые мне пришлось видеть, превосходят всякое воображение, — напишет после освобождения Орла академик Николай Бурденко, бывший тогда членом Чрезвычайной государственной комиссии. — Радость при виде освобождённых людей омрачалась тем, что на их лицах было оцепенение… Очевидно, пережитые страдания поставили знак равенства между жизнью и смертью. Я наблюдал три дня этих людей, перевязывал их, эвакуировал — психологический ступор не менялся. Нечто подобное в первые дни лежало и на лицах врачей…».

— К вам часто обращаются за помощью? Годы ведь стирают боль утрат…

— Нередко. Ведь Государ­ственный архив Орловской области является одним из немногих архивов, где сохранились сведения о пребывании в концлагере советских граждан и военнопленных. С января 2011 года по декабрь 2014-го к нам поступило около ста запросов. К нашей радости, иногда нам удаётся помочь людям.

К примеру, в апреле 2011 года в Орёл приезжал житель Новокузнецка Николай Голомазов, чтобы поклониться братской могиле, где захоронен его отец, умерший от истощения в концлагере в сентябре 1942 года. Николай искал его 55 лет и нашёл как раз благодаря нашей базе данных, которая размещена в интернете.

Помогаем мы и поисковикам. В марте 2012 года, к примеру, к нам обратился председатель координационного совета Тульского областного молодёжного поискового центра «Искатель» с просьбой помочь в установлении судеб бойцов заградительного батальона 342-й стрелковой дивизии 61-й Армии, участвовавших в наступательной операции в июле 1942 года в районе Болхова и Жиздры и попавших в плен. И мы выявили имена трёх красноармейцев, данные о которых позволяют идентифицировать их со значащимися в списке безвозвратных потерь офицерского и рядового состава 342-й дивизии.

Из последних обращений — письмо из саратовского отряда «Поиск». Тоже нашли несколько человек.
А иногда к нам обращаются, как говорится, наобум: пропал без вести в 1941, 1942, 1943 или «приходили письма из Центральной России»… Мы всё проверяем. Недавно житель Татарстана (г. Казань) Дамир Юзеев нашёл таким образом своего деда Давли Зарифзянова, пропавшего без вести в ноябре 1941 года. В списке советских военнопленных, умерших в Орловском концлагере, он записан под именем Зарибянов Дахлет, умер вследствие газовой гангрены 2 января 1942 года. Внук солдата пишет: «Хотелось бы верить… Очень волнуюсь. Это, получается, мой дед по отцу. Отец до сих пор жив. О судьбе своего отца ничего внятного не рассказывал. Была только единственная запись в Книге памяти о нём — и всё».

— То, что вы сделали, колоссальный труд. А вам-то помощь в чём-либо нужна?

— Не отказались бы. К примеру, документы, на основе которых мы создали базу данных, содержат массу ошибок и описок. Однако во избежание неточных исправлений названий районов, сельсоветов и прочего в наших списках все записи приводятся так, как указано в документах. Мы исправляем лишь то, что нам доподлинно известно — например, названия районов Орловской области. Но как правильно называются территории и территориальные органы того же Казахстана, откуда родом или откуда призывалось множество военнопленных, как правильно пишутся некоторые нерусские имена, фамилии, мы не знаем. Поэтому будем признательны пользователям базы данных за информацию, уточняющую это. Замечаний и предложений с благодарностью ждём в разделе «Отзывы». Ну а адрес базы данных можно найти на сайте www. gosarchiv-orel.ru.

Елена Годлевская.
(Материал подготовлен
Орловским отделением
русского географического общества).

Лента новостей

Отчетность