Орловская искра № 22 (1200) от 31 июля 2020 года

«Проторгованная» забота

Пенсионер Николай Иванович К. ухаживает за своей больной женой уже несколько лет. Человек, прикованный к постели — это приговор не только ему самому, но и ближайшим родственникам, на которых всей тяжестью ложится бремя ухода за таким больным. И тут большим подспорьем оказываются современные так называемые ТСР — технические средства реабилитации. Например, компрессионно-надувные матрасы, предотвращающие пролежни. Ячейки такого матраса поочередно меняют степень упругости, регулируя таким образом характер воздействия на тело лежачего больно, но и изнашиваясь при этом. Три-четыре года, и матрас нужно менять.

Николай Иванович — человек с техническим образованием, сам подклеивал его, продлевая, насколько можно, работоспособность этому ТСР и облегчая страдания жене. Но всему есть предел. И в мае он подал заявление в местное отделение Фонда социального страхования с просьбой предоставить новый матрас. Как инвалиду первой группы, его жене ТСР государство должно предоставлять бесплатно.
К журналистам «Орловской искры» пенсионер обратился в конце июля:

— Два месяца прошло! И ничего! — не возмущался, а как-то безнадежно сокрушался Николай Иванович.
Он рассказал, что вместе с дочерью давно отвёз в Фонд необходимые документы. Даже фотографии старого матраса отправили по электронной почте, как того потребовали те, от кого зависело будущее относительное благополучие лежачего больного и его семьи.

— Может быть, вы позвоните туда как журналисты? — цеплялся Николай Иванович за соломинку.
Мы позвонили. И нам ответили, что пакет документов на имя такого-то инвалида сформирован и что матрас будет предоставлен со дня на день.

— Но почему потребовалось два месяца на решение проблемы? — переспросили мы. И тут открылось очень много интересного.

Два года назад, а точнее — в конце января 2018 года было принято постановление правительства РФ, которым вносились некоторые изменения в правила обеспечения инвалидов теми самыми техническими средствами реабилитации, к числу которых относится и противопролежневый матрас. Согласно этим поправкам, срок обеспечения нуждающихся такими средствами не может превышать 30 дней со дня обращения инвалида к государству в лице его уполномоченных организаций. Если немощному больному требуется некое индивидуальное техническое средство реабилитации, которое изготовляется, как обувь по ноге или как одежда по размерам тела, то тогда срок удовлетворения заявки увеличивается до 60 дней. Но это не наш случай. Матрас — это серийное ТСР.

Выходит, у Николая Ивановича есть все основания подавать претензию на действия Фонда социального страхования, который затянул выдачу матраса с мая по июль включительно? Оказывается, не всё так просто.

Рассмотреть заявления инвалида или его представителей в течение 15 дней и предоставить ТСР в течение месяца уполномоченные государственные организации обязаны лишь (внимание!) при наличии государственного контракта с фирмами, которые торгуют такими изделиями. А чтобы такой контракт был заключен, нужно проводить торги, а на это тоже требуется время. В интернете, например, мы нашли информацию, что далеко не всегда удаётся найти заинтересованного поставщика. А те, что идут на торги, не всегда могут предложить товар «по деньгам». То есть на тех условиях дешевизны, которые выдвигает государство, экономя бюджетные деньги.

Из того, что нам рассказали в орловском отделении Фонда социального страхования, вырисовывается такая схема работы всей нынешней системы обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации. Два раза в год выделяются бюджетные деньги, и уполномоченные госорганизации торгуются с фирмами, которые занимаются продажей медтехники. Если бы Николай Иванович со своим заявлением попал в списки нуждающихся до первых в этом году торгов, то, скорее всего, он получил бы нужное его жене ТСР в установленные законом сроки. Но в мае торги были уже в прошлом, и всё, что на них было закуплено, уже получили счастливчики, так сказать, первой волны.

Никакого запаса ТСР, как пояснили нам в Фонде, не остается и не формируется, потому что денег в обрез. Лимиты, одним словом. Так что на момент подачи заявления Николаем Ивановичем К. отсутствовало то самое условие, которое делает обязательным тридцатидневный срок обеспечения техническими средствами реабилитации — «наличие государственного контракта». А на нет и суда нет. Система оставила для себя и еще одну «лазейку», чтобы остаться неуязвимой: сроки заключения такого госконтракта федеральным законодательством не установлены. Точка!

Это значит, что Николаю Ивановичу и другим родственникам инвалидов, нуждающихся в специальном уходе и технических средствах реабилитации, никогда «не поймать за руку» тех, кто, по идее, должен по первому требованию оказывать помощь таким больным. Но где записано, что «по первому требованию»? В лучшем случае — «не позже, чем через 30 дней» и только «при наличии государственного контракта»! Государство явно не стремится брать на себя повышенные обязательства.

Впрочем, выход есть — покупать средства реабилитации за свой счет. Позвонив в один из орловских магазинов, торгующих медтехникой, мы выяснили, что противопролежневый матрас можно приобрести в любое удобное для нас время. Стоимость — от 2,5 тыс. и выше. Как говорится, «не надо ждать, не надо звать…». При наличии чека тот же Фонд социального страхования компенсирует вам эти затраты, но не полностью, а в соответствии с теми ценами, по которым происходила госзакупка тех же матрасов на последних торгах. В данном случае речь идет примерно об 1,7 тыс. рублей. Таким образом, купленный за 2,5 тыс. матрас фактически обойдется семье инвалида в 800 рублей. В Фонде говорят, что, когда речь идет о денежных компенсациях, система срабатывает быстрее.

Но покупая дорогое ТСР, семья инвалида, выигрывая во времени, принимает основную тяжесть расходов на свои плечи. С молчаливого согласия государства! Иными словами, спасение утопающих у нас со времен Ильфа и Петрова по-прежнему в руках самих утопающих, хотя и с некоторой компенсацией за государственный счет.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

Отчетность