Орловская искра № 27 от 19 июля 2019 года

«Путинское большинство рассыпается на глазах»

В 2020 году в России начнется политический кризис

Почему революция возможна в России, приведет ли она страну к процветанию, куда девать нынешний политический класс — на эти и другие вопросы рассуждает в интервью «Znak.com» доктор исторических наук, политический аналитик Валерий Соловей.

— …Есть исследование Дэниела Трейсмана. Оно показывает, что в 2/3 случаев революции являются следствием ошибок самой власти. И только во всех остальных случаях речь может идти о так называемых объективных предпосылках, которые закономерно привели к революции. Но в целом дорогу к революции прокладывают не революционеры, а сама власть в результате — давайте здесь воспользуемся левой риторикой — своей антинародной политики. Если власть вступает в конфронтацию с базовыми интересами и потребностями общества, то она сама себе готовит революционные потрясения или как минимум серьезный политический кризис.

…Мне приходится общаться с людьми, которые и есть власть, так вот в последнее время они оценивают ситуацию как чреватую социальным катаклизмом. Они лишь расходятся в оценке сроков, когда это может произойти. Я подобных апокалиптических настроений за последние несколько лет не припомню. Причем речь идет о самом высоком уровне элиты — и политической, и деловой.

— Какие конкретно социальные группы вступают в антагонизм с властью? Я, если честно, не наблюдаю. Претензии есть, но назвать это антагонизмом язык не поворачивается.

— Все! Это удивительная способность российской власти настроить против себя всех. Посмотрите, что происходит с мелким и средним бизнесом. По нему, образно говоря, сейчас идет асфальтовый каток: все время появляются новые поборы типа каких-нибудь онлайн-касс, юридические лица ликвидируются и так далее. Крупный бизнес «закошмарен», он помалкивает и покорно кивает. Как показывает опыт Майкла Калви, Давида Якобашвили, Сергея Петрова и ряда других крупных предпринимателей, прийти к вам, отобрать у вас все и лишить вас свободы власти ничего не стоит.

Что касается обывателей, то власть им дарует лишь усиливающееся налоговое давление и ограничение всех экономических, социальных и политических возможностей. Даже рядовые силовики испытывают нарастающее давление со стороны власти…

Антагонизируются все социальные группы. Если еще год назад можно было говорить о путинском большинстве, то сейчас оно рассыпается на глазах, а настроения приобретают все более отчетливый антипутинский характер.

— Как утверждал Ленин, революция не может состояться без революционной организации или партии. А где такая партия в России сегодня?

— В современном мире для революции не нужна революционная партия. Прошло более ста лет с момента большевистской революции, времена изменились. Сейчас достаточно координации усилий. Появился опыт децентрализованных политических протестов, как, например, «желтые жилеты» во Франции. Кстати, протест в Екатеринбурге против строительства храма тоже был децентрализованным. Вполне реально осуществить такую операцию в масштабах всей страны. Но для этого надо прилагать усилия и создавать коалицию.

Субъектом гипотетической новой революции станет именно гражданская коалиция, то есть объединение различных сил на надпартийной основе. У России есть набор общенациональных требований, которые разделяет 99% населения. Рано или поздно появится группа людей, которые эти требования обобщит, сформулирует, выдвинет и предложит политическую стратегию для их реализации.

— Какие это требования?

— Это отставка правительства. Кабинет министров, который не может справиться с продолжительным кризисом и падением доходов граждан, не имеет права на существование. Далее — отставка парламента и проведение выборов по новому избирательному закону (или хотя бы закону в версии 2003 года). Нынешний парламент одобрил все антинародные законы. То, что он делает сейчас, это генерирование глупостей и разрушительных решений. Поэтому он не просто бесполезен, но еще и вреден. И по итогам выборов — формирование правительства народного доверия…

Далее. Любые экологически вредные производства и мусорные полигоны могут создаваться только после проведения местных референдумов. Наконец, постепенный переход к реальному федерализму. Вот вам требования, которые разделяются всеми, база для общенациональной платформы…

— Каковы слабые места режима? Кажется, что все сферы находятся в его «ежовых рукавицах». Даже интернет подвергается все большему контролю. Но, возможно, остаются бреши, которые не может закрыть даже режим, несмотря на весь свой мощный силовой аппарат?

— …Что касается уязвимости режима, то его главное слабое место — это глупость и жадность. В связи с чем система движется по пути саморазрушения. При первом сильном давлении режим начинает отступать. Это было в Екатеринбурге в случае со сквером, это было в Москве в случае с журналистом Иваном Голуновым. Да, потом режим, конечно, пытается мстить. Мелко и пошло. Но тем не менее боится. Раньше он так не боялся. При усилении протестной динамики режим пойдет на попятную, а если начнутся массовые прямые столкновения власти с населением, он просто начнется распадаться.

Сегодня чиновники на местах и в регионах вряд ли лояльны верховной власти. Получать по лицу от населения за московскую политику они больше не хотят. Бюрократический аппарат плохо работает, поскольку дезорганизован, не видит смысла и цели своего существования. Он готовится к переходному периоду, в который мы уже фактически вступаем…

…Я думаю, даже если власть решится на какие-то политические реформы, может оказаться слишком поздно. Вспомните, как современники характеризовали реформы Николая II, — «слишком мало и слишком поздно». Если недовольство достигнет критической точки, уступки власти уже мало что будут значить…

— …Можно будет обойтись без гильотины?

— Можно. Достаточно принять закон о люстрации по политическим основаниям. Достаточно принять новый закон о политических партиях и выборах. Тут же откроется конкурентное пространство. Вы правы в том, что накопилось социальное напряжение, есть значительные группы граждан, которые хотят отомстить за всю ту несправедливость, которую совершили по отношению к ним. Конечно, эти группы, почувствовав, что режим агонизирует, могут перейти к расправам над своими обидчиками. Но чего точно не будет — это гражданской войны. Это исключено. Чем быстрее власть передаст власть в руки временного гражданского комитета, тем больше шансов, что все обойдется мирно… Длительные кровавые эксцессы возможны лишь там, где высокая доля молодежи. Но к России это не относится…

— Вы говорите о люстрации. Вы можете назвать ее критерии, кто должен под нее попасть? Вот, например, какой-нибудь журналист одно время работал на выборах на «Единую Россию», потому что нужны были деньги, он попадет под закон о люстрации?

— Не уверен, что так глубоко сейчас стоит копать. Закон о люстрации будет разрабатывать уже новая власть. Но я полагаю, что полная люстрация судейского корпуса была бы крайне желательна. Нынешний российский суд — оплот беззакония и оскорбление в глазах Господа. Лучше пусть придут выпускники юрфаков, толку будет больше. Все остальное — предмет дискуссии. Я знаю, что массу чиновничества заставляли вступать в «Единую Россию». Почему они должны страдать? Ограничения в правах должны касаться лишь верхушки «Единой России», которая ответственна за принятие глупых, вредных и тормозящих развитие страны законов…

Кроме того, крайне желательно преследовать тех, кто разрушал человеческое сознание. Это телевизионные пропагандисты. Они творили сознательное зло, и они за это должны понести ответственность. Их тоже необходимо не просто подвергнуть преследованию, а уголовному наказанию. Сейчас мы с вами обсуждаем идею, а ее законодательное оформление все-таки нужно предоставить будущим юристам. Поэтому давайте не будем углубляться дальше.

— Скажите, вы сами ощущаете ответственность за последствия революции, коль скоро вы ее пропагандируете?

— Я не пропагандирую революцию, а объясняю, что она является одним из вариантов разрешения политического кризиса… Я всегда аккуратен в своих высказываниях и никогда ничего не говорю просто так. И вот сейчас с высокой уверенностью говорю, что в 2020 году в России начнется политический кризис. Он продлится долго — порядка двух лет, не меньше…

Россия изменится до неузнаваемости. И эта страна станет результатом тех перемен, которые начнутся в ближайшие два — два с половиной года.

Евгений Сеньшин.
(Публикуется в сокращении. Полный текст — www.znak.com)
14 июля 2019 года.

Лента новостей

Отчетность