Орловская искра № 20 (1241) от 4 июня 2021 года

Сильные духом и верой в Победу

Памяти моего деда Андрея Филипповича

Мне хочется о нём написать не потому, что он мой дед, а для того, чтобы такие достойные люди, как он и подобные ему, не могли исчезнуть из нашей памяти и из памяти будущих поколений. Я никогда его не видел и мало что знал о нём. И только по рассказам бабушки Варвары Петровны, отца, дядей, тётей, знакомых и архивным документам я стал понимать, каким он был при жизни.

Из пятерых детей моего деда сейчас живут и здравствуют только две мои тёти: Тамара Андреевна и Нина Андреевна, 1932 и 1938 годов рождения. Одна живёт в селе Гуторово Кромского района Орловской области, а другая в городе Старый Оскол Белгородской области. Когда началась война, Тамаре было девять лет. Она до сих пор помнит все ужасы, которые творили фашисты в селе…

К сожалению, в семье не осталось ни одной памятной фотографии Андрея Филипповича. Только спустя годы, к 60-летию образования Никольской партийной организации, когда в селе устанавливали памятник создателю Советского государства Владимиру Ильичу Ленину, многим сельчанам, в том числе и нам, вручали памятные сувениры. Это была книжечка-брелок, в которой были фотографии создателей Никольской партийной ячейки. Тогда я и увидел впервые своего деда и всех руководителей партийной организации. Эту книжечку я храню сорок с лишним лет как семейную реликвию.

Мой дед родился в 1898 году в селе Никольское, где жили и его предки. Там же он встретил свою вторую половинку, мою бабушку Варвару Петровну. Она была старше его на один год (родилась 8 марта 1897 года). У них было пятеро детей: три мальчика, один из них — мой отец Роман Андреевич, и две девочки. Мой отец впоследствии заведовал крупным животноводческим комплексом колхоза имени В. И. Ленина, за работу был удостоен ордена Октябрьской революции, золотой медали ВДНХ и многих других наград.

Андрей Филиппович был активным большевиком: проводил разъяснительную работу среди населения, молодёжи. Распространял листовки и газеты, участвовал в создании первой сельской партийной организации на Орловщине, которая была оформлена 22 мая 1917 года. Её председателем был единогласно избран Григорий Яковлевич Цунин, а секретарём — И. И. Королькова.

Организатором первой партийной ячейки был наш земляк Иван Никитович Чинёнов, член военного бюро Московского комитета РСДРП. Он периодически приезжал в своё село. Вечером собирались все в укромном месте и до поздней ночи разговаривали, спорили, он разъяснял землякам — жителям села Никольское — серьёзность и основные цели программы большевистской партии.

В 1917 году был создан военно-революционный комитет. В его состав вошли семь коммунистов. Руководил комитетом большевик Михаил Арсеньевич Лёвичев, 1880 года рождения, позже — председатель с/совета колхоза «Пролетарский».

Партийная организация вела упорную борьбу с эсерами, с бандами Силаева. В связи с этим был создан красногвардейский отряд численностью двести человек. Командовал отрядом председатель военно-революционного комитета Михаил Арсеньевич Лёвичев.

А 15 августа 1918 года была создана коммуна «Третий Интернационал», её председателем избрали С. К. Илюхина.

Но вот отгремели грозные будни, закончились войны, твёрже становился на ноги советский строй. Повсюду создавались колхозы. Люди стали жить мирной жизнью, работать на своей родной земле, строить дома, разводить скот, растить хлеб. И в селе Никольское всё постепенно налаживалось.
Но недолго длилась эта мирная, счастливая жизнь сельчан. 22 июня 1941 года на нашу Родину напала фашистская Германия. Наступили тяжёлые времена и для крестьян Никольского. Нескольких коммунистов постарше, в том числе и больного Григория Яковлевича Цунина, сельчане эвакуировали. А некоторые коммунисты и комсомольцы, в том числе и мой дед Андрей Филиппович, по решению райкома были оставлены в селе для борьбы с врагом.

К слову, первым секретарём комсомольской ячейки тогда был избран С. А. Чесноков. А организатором первой комсомольской ячейки был наш земляк, впоследствии генерал армии, Герой Советского Союза Алексей Семёнович Жадов. В наши дни на станции Змиёвка Свердловского района установлен памятник ему…

Так вот, наступила оккупация. Коммунисты и комсомольцы работали с населением, доносили до людей вести с фронтов, рассказывали о том, что Красная Армия в декабре 1941-го перешла в наступление под Москвой и погнала врага. Поэтому фашисты тогда особо зверствовали. Начались аресты. Первым схватили коммуниста Василия Яковлевича Лисова, 1919 года рождения, бывшего председателя сельского Совета. Его увезли в посёлок Кромы, издевались, пытали, морили голодом, но так ничего и не добились. Он не выдал своих товарищей. Фашисты повесили его на окраине Кром, запретив жителям села снимать тело и даже приближаться к нему. Оно долго висело и стало разлагаться. На это было невыносимо смотреть.

Когда начались повальные аресты, товарищи предупредили моего деда, чтобы он немедленно ушёл из села. Его фамилию фашисты взяли на заметку, стали за ним охотиться — видно, кто-то уже успел доложить оккупантам. Дед прятался в лесах, где только мог, чтобы не попасть в руки фашистам. На своей земле, которую он любил, где была знакома каждая тропинка, где он пахал, сажал, косил, он стал будто чужим.

Однажды он решил всё-таки пробраться в свой дом, попрощаться с близкими, взять что-нибудь из одежды, продуктов и уйти к своим.

Ранние осенние сумерки уже плотно нависли над селом. Пройдя огородами, по задворкам, прячась за высоким бурьяном, мой дед пробрался к своему дому — обыкновенной избушке, крытой соломой. Свет едва заметно пробивался сквозь задвинутую занавеску. Кругом было тихо.

Андрей Филиппович осторожно пробрался на крыльцо и тихонько постучал. Послышалось, как скрипнула внутренняя дверь, кто-то вышел в сенцы. «Кто там?» — услышал он знакомый голос, который не спутал бы ни с какими другими голосами. «Варвара, открывай, это я», — чуть слышно проговорил Андрей Филиппович. Дверь распахнулась, и он сразу почувствовал запах и уют родного очага. На печном приступе стояла керосиновая семилинейная лампа, едва освещая помещение. Вся семья была в сборе.
Правда, в доме был и посторонний парень — Валентин Трусов. Он жил по соседству. Когда дед вошёл в дом, он незаметно юркнул в сенцы и убежал. Все подумали, что он ушёл, чтобы не мешать общению близких людей. За ним даже не закрыли на засов дверь.

Андрей Филиппович сразу же, не мешкая, засунул оружие в печной дымоход. «Собака не видит и не брешет», — сказал он. Бабушка принесла из чулана чашку с холодцом, сваренным из кроличьих голов, поставила на стол, положила ломоть хлеба, оловянную ложку. А сама стала собирать одежду для мужа. Мешкать было нельзя, надо было быстрее уходить.

Но только дед успел сунуть в рот первую ложку холодца, как вдруг в дом ворвались немцы — офицер и двое солдат с автоматами. Андрей Филиппович, увидя немцев, тут же встал из-за стола. «Что, не ожидали такой быстрой встречи?» — проговорил немец на ломаном русском языке. Дед промолчал, видно, сетуя в душе, что так глупо попался. Конечно, он переживал за семью, детей.

Фашисты начали шарить по углам. «Оружие, документы немедленно сдайте!» — продолжал немецкий офицер. Андрей Филиппович мотнул головой, мол, ничего нет. «Коммунист?» — продолжал допрос немец. «Да, коммунист», — последовал прямой и уверенный ответ. Солдат ударил его автоматом в шею. Дед рухнул на пол. Его подхватили под руки и потащили на улицу. Варвара Петровна вместе с детьми выбежала следом. Один из фашистов дал предупредительную автоматную очередь в их сторону.

Опомнившись, бабушка поняла, что надо спасать детей, и тут же вместе с ними вернулась в дом.
В первую очередь она достала оружие из печной трубы, завернула его в ветошь, обмотала верёвочным жгутом и спустилась в подвал. Вместе с детьми она оттащила деревянный закром, в котором хранили картошку для зимы, выкопала яму полуметровой глубины и опустила в неё оружие. Затем всё засыпали землёй, тщательно утрамбовали и установили закром на своё место.

Сейчас, спустя годы, я понимаю, как ей было тяжело. Ей тогда было 44 года. Она очень боялась, что фашисты вернутся и снова проведут обыск: если они найдут оружие, то всем конец. А потом, немного успокоившись, она поняла, что, скорее всего, мужа выдал фашистам Валентин Трусов. Не успел он уйти, как тут же ворвались немцы. Он, видно, и приходил к ним в дом каждый день не как друг или сосед, а по указанию фашистов. Высматривал и выжидал, когда появится дед, чтобы сразу сообщить об этом немцам. Вот так он предал свою Родину, своих земляков.

Когда советские войска освободили село, семья предателей исчезла — понимали, что придётся за всё отвечать. По доносам предателей в годы войны много достойных людей было арестовано фашистами, причём не только из села Никольское, но и расположенных поблизости к нему посёлков, хуторов и деревень. Пять человек были повешены, 52 человека расстреляны. Только за один день, 14 мая 1942 года, в Никольском были убиты 14 человек. Фашисты вывели их за село и там расстреляли. Они были закопаны в землю со связанными руками, босыми ногами и без одежды.

Спустя годы, уже после войны, мой отец Роман Андреевич спросил одного выжившего очевидца, как погиб отец. Тот рассказал немного: когда немцы подтащили деда к стенке и дали ему последнее слово, он ничего не сказал и был расстрелян.

А бабушка рассказала следующее: через несколько дней после того, как фашисты арестовали деда, она засобиралась в город, чтобы узнать дальнейшую судьбу мужа, что-то передать из продуктов. Немцы разрешили ей поговорить с Андреем Филипповичем и оставить передачу. Через несколько дней она снова поехала увидеться с ним, но в немецкой комендатуре ей ответили, что такой фамилии нет, выбыл. От услышанного у бабушки подкосились ноги, она с трудом вышла на улицу.

Знакомый рассказал, что двумя днями ранее многие коммунисты были казнены, в том списке был и её муж, а также женщина — Прасковья Петровна Чинёнова, заместитель председателя сельсовета, 1903 года рождения. Она геройски погибла, пережив ужас издевательств и унижений, не назвав ни одной фамилии своих товарищей-коммунистов.

За годы оккупации села Никольское Свердловского района по приказу немецкого коменданта лейтенанта Ромберга были расстреляны и угнаны в Германию более 610 человек.

Так трагически закончилась жизнь моего деда Андрея Филипповича, участника первой партийной ячейки села Никольское, участника финской войны. Он так и не узнал, сколько длилась Великая Отечественная война, не дождался дня Победы, ради которого и отдал свою жизнь. Я часто думаю, как он смог всё выдержать? Он не отличался хорошим здоровьем, ещё с финской войны носил пулю в груди. Значит, был сильный духом, верил в Победу, а потому не дрогнул в последний час, стойко принял лютую смерть.

Мы должны быть достойны своих предков, любить свою Родину так же сильно, как любили её они. Они подарили нам мир ценой своей жизни.

Николай Поповичев.
Свердловский район.

Лента новостей

Отчетность