Орловская искра № 40 (1261) от 22 октября 2021 года

Власть по переписке

Мне было интересно понять, что же такого хочет выяснить обо мне родное государство

В России — мода на переписи. Все что-то обновляют, замазывают, рихтуют, сдирают. Подправляют что-то. Переписываются с кем-то. Госдума перетасовала состав депутатов. МИД внёс правки в список российских послов в Африке. Минюст выдал новый перечень СМИ-иноагентов. Минздрав утвердил уже 13-ю версию плана борьбы с COVID-19. «Michelin» переписал свой гид ресторанов столицы. Президент Украины в сто первый раз переписал русскую историю.

Вот и Росстат затеял новую перепись населения. Собирался ещё в прошлом октябре, но тогда его планы спутал коронавирус. Ещё бы: ровно год назад, к примеру, в России было выявлено целых 15099 заражений за сутки, а умерло от ковида за тот же срок аж 185 человек. Сегодня в стране было выявлено 34325 заболевших, и 998 человек от него скончалось — но зачем же Росстату что-то откладывать? И он взялся за дело.

Дело во многом новое: перепись ведётся главным образом в интернете, на сайте Госуслуг. До 8 ноября всякий поучаствовавший житель России может переписать любой свой ответ, как ему вздумается — в этом жонглёрстве неотменяемыми фактами чувствуется некий вызов реальности и даже немножко бунт против системы.

Тем более что уведомления от этой системы для уже подсчитанных граждан способны довести до горячки иных провозвестников Апокалипсиса. «QR-код — уникальный для каждого переписного листа штрихкод, подтверждающий ваше участие в переписи, — сообщается в письме по итогам. — Он включает в себя цифровые коды на каждого переписанного в вашем домохозяйстве. Когда придёт переписчик, покажите код…»

Как наяву представляешь эту библейскую сцену — предсказанное, но всегда неожиданное явление переписчика в домохозяйство. Зачем ему идти ко мне? Зачем мне что-то предъявлять? Что хочет он сверить или исправить, к чему эта двойная проверка? Так ли уж нужно кому-то в ковидную эпоху шастать тут? Или всё дело — в ритуальном действе, в подтверждении кода? Поневоле взбунтуешься.

И вот что непонятно: государство в этой переписи зачем-то спрашивает меня о том, что ему и так прекрасно известно. О моём гражданстве, адресе, образовании, браке — хотя всё это давно хранится в картотеке. О моём заработке, когда и это сегодня не тайна. О времени постройки моего дома и материале его наружных стен, при том что властям знать об этом куда сподручнее, чем мне. Да шут их знает, из чего эти стены!

Раньше это не сильно бросалось в глаза, но теперь-то у нас цифровизация. Все давно взвешены на весах и найдены кто лёгкими, кто потяжелее. Вся подноготная внесена в базы. Профили на Госуслугах, mos.ru, ЕМИАС заполнены под завязку, проверены, подтверждены с паспортом на руках. Намертво связаны с телефоном и электронной почтой, с банковскими ID и аккаунтами в соцсетях. Зачем же это «переприсягание», эта «явка с повинной»?

Конечно, я мог бы не участвовать в этой затее. Но мне было интересно понять, что же такого хочет выяснить обо мне родное государство. Ведь если подумать, перепись фиксирует заодно и собственное отношение государства к гражданам. По пунктам и подпунктам в опроснике можно в точности понять, чем мы ему интересны. Какими своими гранями, свойствами, чертами мы с ним взаимодействуем, а что сочтено социальным атавизмом, о котором и спрашивать-то грешно.

В этом смысле с 2010 года мало что поменялось. Властям всё так же жизненно важно знать, имеется ли у меня дома тёплый сортир и мусоропровод на лестничной клетке. Но теперь, вдобавок, они заинтересовались источником моих средств к существованию, и какой из них важнее, и где именно я зарабатываю, и готов ли немедля приступить к работе, если её нет. А логика вопросов такова, словно кто-то с нетерпением толкает в бок: «Ну ты как там, барахтаешься еще? А если хуже станет, не отбросишь копыта? А с мигрантом махнуться местами готов? Ладно, работай».

Всё это, конечно, крайне ценная информация, без шуток. Спустя одиннадцать лет, прошедших с предыдущей переписи, государству понадобилось, наконец, разобраться в трудовой структуре российского населения, и слава богу.

Ну а поговорить?

Я имею в виду, что в таком серьёзном разговоре государства и гражданина ждёшь ведь и других вопросов. Может быть, в сто раз более важных. Ответы на которые дали бы стране куда больше знаний об обществе, чем мусорно-сортирные сведения. Куда мы идём. Куда хотим идти.

…Вот так расставляешь галочки, нажимаешь кнопки, и вдруг на следующей странице — та-дам!
«Как здоровье твоё, дорогой? Ничего не болит? Может, помочь? Бесплатными лекарствами, плановой операцией, новым участковым? Или пока ничего, терпимо?

Дышится как? Воздух в городе чистый, на твой взгляд? А вода? Сквером у дома доволен, или так себе? Есть где в парке погулять? И по ночам тоже? С безопасностью в районе как у вас?
Кредиты тебя не замучили? Тут у нас отмечено, что никак ипотеку не выплатишь, — куда ж тебе ещё машину? С транспортом беда, говоришь? Где, как часто, на каком маршруте?

Дети как твои, растут? Не болеют? Кем хотят стать? Охотно ли учатся? До школы вам добираться не далековато ли? Садик под боком есть для младшего? А после уроков чем заняты, небось в смартфонах торчат? Неужели на секции их водишь? Слушай, а ещё одного завести не хотите?

Знаю, старшие твои подрастают — с жильём наверняка проблемы? Куда поступать собираются? Уехать не надумали: в другой город, в другую страну? Понимаешь, мы всё должны учесть — планирование есть планирование…

О чём ты мечтаешь, на что надеешься, во что веришь? Веруешь ли? Каким ты видишь наше будущее, ответь! Счастлив ли ты, человече?..»

Вместо этого на следующей странице — бонусы от главного банка страны. То ли я заполнил анкету для его адресной рекламы. То ли разболтал секретное слово его сказочной службе безопасности.

Денис Тукмаков.

Лента новостей

Отчетность