Орловская искра № 42 (1220) от 18 декабря 2020 года

Вся жизнь — служение Отечеству

«Война — это испытание, которое не каждый народ способен выдержать. Только сильный народ, сплоченный», — убеждена 87-летняя Н. П. Михайлова, дочь Почетного сотрудника государственной безопасности, полковника Павла Никифоровича Белоглазова.

«Мой папа был на фронте с первого до последнего дня, — рассказывает Нелли Павловна. — Я даже представить не могу, чтобы он оказался в то тяжелое для Отечества время вдали от обстрелов и бомбежек. Советская власть — это его власть, родная. Папа ведь вышел из самой толщи народа, родился 10 сентября 1905 года в селе Андросовка Самарской губернии в обычной для тех времен многодетной крестьянской семье. До революции окончил трехгодичную церковно-приходскую школу, чудом пережил голод, охвативший Поволжье в 1921 году. Чтобы не умереть, вместе со старшим братом трудился в домах зажиточных крестьян Пензенской губернии, потом, когда наступил начальный период НЭПа, возвратился на родину, где продолжил работать по найму уже у местных кулаков.

Потом он в составе первой группы окончил курсы трактористов, и ему доверили управление трактором «Фордзон-путиловец». В 1927 году отца по комсомольскому набору призвали в Красную Армию, где он окончил школу младшего командного состава и курсы среднего командного состава. Служил в Сызрани помощником командира взвода 20 отдельного батальона 101 полка. В 1930 году местный горком ВКП(б) направил папу на работу в органы ОГПУ. В августе 1938 года его перевели в Главное экономическое управление НКВД СССР. Только представьте, моему папе всего 32 года, у него начальное образование, а тут такой карьерный взлет!»

Мы разговариваем с Нелли Павловной в просторной, уютной, недавно отремонтированной квартире на улице 7 Ноября. «Это жилье, — поясняет для нас хозяйка, — получил мой папа, Павел Никифорович, когда в 1963 году с должности председателя КГБ при Совете Министров Марийской АССР ушел в отставку и приехал в Орел. Он мог выбрать любое место для постоянного проживания, а выбрал Орловщину. Здесь он служил начальником областного управления МГБ с мая 1947 по март 1952 года. Потом работал в Узбекской ССР, Марийской АССР, везде к нему относились хорошо, но он всегда скучал по Орлу, по Дворянскому гнезду, по людям, с которыми работал в тяжелые послевоенные годы».

На столе кипой лежат документы, фотографии из семейного архива. Нелли Павловна бережно берет одну фотографию, вглядывается в изображение и тихонько поглаживает его: «Любимый папочка. Это он в самом начале службы. Ему тогда приходилось тяжело, сами знаете, какое было время».
Время действительно было героическое и страшное одновременно. Из истории страны не вычеркнуть 1937 и 1938 гг. — годы массовых арестов политически неблагонадежных граждан и внесудебное их преследование. Но не все сотрудники органов госбезопасности поддерживали участившиеся нарушения законности и необоснованные обвинения невиновных людей.

Павел Никифорович являлся частью системы, но он никогда не работал механически, это противоречило его внутренним убеждениям, он был сторонником справедливого и бережного отношения к людям и там, где была возможность кого-то спасти, шел на это осознанно.

В подтверждение этого дочь Белоглазова приводит такой случай. Павлу Никифоровичу поручили вести дело известного специалиста по фортификации. Тот был арестован по доносу, обвиняющему инженера во вредительстве, готовности сдать Ленинград потенциальным врагам. Белоглазов мог подвести человека под расстрельную статью, как это подчас делали тогда его сослуживцы, исходившие из разных побуждений, например, желания выслужиться перед начальством, боязни за себя, неприязни к более образованным, чем они, людям и т. д., такое решение казалось самым простым и безопасным. Он же пошел другим путем.

О фортификации Павел Никифорович имел смутные представления. Чтобы восполнить познания в этой сфере, ночами изучал специальную литературу. В результате инженера оправдали, а впоследствии представили к государственной награде. Доносчика же арестовали и осудили.

17 сентября 1939 года Красная Армия вступила на территорию распавшейся под ударами вермахта Второй Речи Посполитой, чтобы взять под защиту от немцев население Западной Украины и Западной Белоруссии, отторгнутых Польшей у Советской России в результате войн 1919—1921 годов. Украинские и белорусские женщины встречали красноармейцев цветами, а на пленных польских офицеров выплескивали грязную воду, крича: «Вот и настал конец вашему господству!» Однако руководство ОГПУ понимало, что не на всех освобожденных от польского влияния территориях будет спокойно. Большую опасность представляли украинские националисты.

П. Н. Белоглазов в сентябре 1939 года прибывает в Станиславск в качестве начальника следственной части УНКВД Станиславской области. В это время оуновцы по команде из-за границы ведут себя «тихо» — собирают оружие, вербуют новых сторонников, внедряют своих представителей в местные и партийные органы власти. Так, бывший член львовской экзекутивы (органа управления) А. А. Луцкий, к примеру, сумел пробраться в аппарат одного из райисполкомов Станиславской области и даже добиться избрания депутатом в Народное собрание. Местное УНКВД выявило и нейтрализовало 156 оуновцев, внедренных в сельские комитеты. Весной 1940 года в докладной народного комиссара ГБ СССР Меркулова отмечалось, что «в Станиславской области ликвидирована окружная экзекутива, арестованы ее руководители Ткач Ярослав, Гудман Марьян и др. — всего 97 человек. Изъято оружие, множительные аппараты, директивы организации и большое количество националистической литературы».

Однако националистическое подполье быстро возродилось. За несколько месяцев до гитлеровского нападения на СССР ОУН начала организовывать на всей территории Западной Украины акции саботажа и кровавого террора по отношению к военнослужащим Красной Армии, представителям Советской власти, правоохранительных органов, местному населению, лояльному к новой власти. Началась самая настоящая война. И Белоглазов оказался на переднем крае этой особой войны, когда не знаешь, откуда в тебя могут выстрелить или бросить гранату.

Нелли Павловна берет в руки следующую фотографию. На ней вся семья, родители и трое детей. «Мама, — продолжает рассказ Нелли Павловна, — очень переживала за папу, она его любила и уважала, ночами не спала, ждала его возвращения. Хотя нам всем грозила опасность. Бандеровцы никого не жалели, ни женщин, ни детей. Мама окончила курсы ворошиловских стрелков и под подушкой всегда держала пистолет. А когда началась война, папы дома не было, мы не знали, где он, нам сказали, что надо не ждать, а спасаться самим. Мы покидали квартиру в спешке, без вещей. С большим трудом сели в товарный вагон поезда, эвакуировавшего семьи военных, а также всех тех, кому грозил расстрел на оккупированной территории. По дороге нас бомбили, много людей погибло… Страшно было. Мама потом сама удивлялась тому, что мы смогли добраться до ее родителей. Мы всю войну провели на железнодорожной станции Батраки Куйбышевской области. О судьбе папы мы долго совсем ничего не знали».

Советские войска, находившиеся в городах и селах Станиславской области, а также все спецслужбы с началом войны вошли в состав Юго-Западного фронта. П. Н. Белоглазова 7 июля 1941 года назначили заместителем начальника Особого отдела НКВД 38 армии Юго-Западного фронта.

Павел Никифорович в условиях прифронтовой неразберихи, скопления большого количества беженцев и эвакуированных проявил себя как хороший организатор по налаживанию контрразведывательной работы и обнаружению агентуры противника. Вот один из примеров. Было принято решение провести внезапную проверку документов у всего населения городов прифронтовой полосы. В ходе этой акции один из пассажиров на вокзале рассказал о подозрительном поведении двух молодых людей. Его удивило их постоянное перешептывание, свободное обращение с деньгами, наличие разнообразных продуктов питания. Подозрительные молодые люди (как позже выяснилось, их звали Матерн и Молль) были доставлены к капитану госбезопасности Белоглазову. Они предъявили паспорта, сомнения в их подлинности окончательно развеял младший лейтенант госбезопасности Наливайко, который до войны работал в паспортном столе киевской милиции. Паспорта были настоящие. Согласно документам, Матерн и Молль, уроженцы Днепропетровской области, из немецких колонистов, оба постоянные жители Киева. Матерн — актер, служил в одном из киевских театров, а Молль — студент выпускного курса техникума физической культуры. 40 тысяч рублей, найденные при обыске, Матерн получил незадолго до начала войны от родителей, которые собирались переезжать к сыну и просили его присмотреть где-нибудь домик с садом…

Молль рассказал, что все студенты техникума были призваны в Красную Армию на второй день войны. Он же не явился в военкомат по той причине, что сосед сказал ему, будто немцев в армию не берут. Он пошел работать на оборонительные сооружения, где и познакомился с Матерном…
Белоглазову всё стало ясно. Молль и его хозяева не учли одной существенной детали. Никаких распоряжений по привлечению населения к строительству оборонительных сооружений в дни, когда Моллю и Матерну надлежало явиться на призывной пункт, не было…

Подрывная деятельность агентов Абвера была пресечена в самом зародыше. От диверсантов особый отдел фронта получил первые сведения о создании немцами разведывательных школ на оккупированной территории. Они подробно рассказали о Полтавской разведшколе, находящейся в непосредственной близости от фронта. Сведения о месте ее нахождения, профиле, преподаваемых дисциплинах, режиме, сроках обучения, руководстве школы, о преподавателях, вербовщиках и обучающихся в ней были очень важны для противодействия врагу.

Особое место в военной биографии Белоглазова занимает операция по окружению и уничтожению войск противника в районе Сталинграда, где Белоглазов проделал огромную работу по выявлению изменников родины, шпионов и диверсантов. В семейном архиве дочери Павла Никифоровича бережно хранятся его наградные листы. Вот, к примеру, в документе от 14 февраля 1943 года о его заслугах сказано: «…Своевременная и полная информация т. Белоглазовым Военного Совета 24 армии дала возможность вовремя предупреждать и парализовать действия вражеской агентуры в штабах 24 армии и в ее соединениях. Показывая образец партийной и чекистской честности, тов. Белоглазов служит примером для всего старшего и высшего командного состава 24 армии. Тов. Белоглазов имеет большую силу воли, лично дисциплинирован и требователен к подчиненным…». За Сталинградскую битву Павла Николаевича наградили орденом Красной Звезды.

Фронтовой послужной список Белоглазова впечатляющий. Он был заместителем начальника особого отдела НКВД первой танковой армии и 63 армии Юго-Западного фронта, начальником особого отдела НКВД 24 армии Донского фронта, начальником контрразведки СМЕРШ 4-й гвардейской армии 2-го Украинского фронта, заместителем начальника Управления контрразведки СМЕРШ 2-го Украинского фронта.

В сетке вещания телевизионных каналов часто можно видеть фильм Михаила Пташука «В августе 44-го…», главными героями которого являются молодые офицеры СМЕРШа, которым поручено в кратчайшие сроки найти разведгруппу противника и обезвредить ее.

Весной 1944 года схожая ситуация произошла и в военной судьбе Павла Белоглазова. Ему противостоял завербованный немецкой разведкой некто Нарузбеков. Как установило позднее следствие, у немцев он считался ценным агентом и дважды забрасывался в расположение советских войск. На этот раз перед агентом стояла задача захватить нескольких высокопоставленных советских офицеров и доставить их в Кишинев. Группа была обеспечена связью, автомашиной, запасом горючего, продовольствием, взрывчаткой, топографическими картами, советскими деньгами.

Встреча произошла у моста через реку Реут. Белоглазов и начальник следственного отделения Бражко, находившиеся в одной машине, и 12 оперработников — в другой, увидели, как из-под моста поднимаются двое в офицерской форме и двое — в красноармейской. С другой стороны моста подошли еще несколько военнослужащих. На вопрос Белоглазова, что с мостом, «капитан» ответил: «Мы ищем только что заброшенных в расположение наших войск немецких диверсантов» и представился заместителем начальника Особого отдела СМЕРШ 41-й гвардейской стрелковой дивизии.

Белоглазов моментально отметил про себя неправильное название отдела контрразведки дивизии. Но вида не подал. «А я — заместитель начальника Управления СМЕРШ фронта. Следовательно, вы мой подчиненный. Предъявите ваши документы». Капитан предъявил книжечку в красной обложке. Белоглазов раскрыл удостоверение и сразу убедился, что оно фальшивое. Там было написано, что капитан Нарузбеков является заместителем начальника Особого отдела СМЕРШ 41-й гвардейской стрелковой дивизии. В подлинных удостоверениях наименование соединений никогда не указывалось.

Белоглазов вступил с Нарузбековым в длинный разговор, из которого Брашко и другие оперработники поняли, что ведется психологическая игра, и насторожились. Белоглазов обратился к Нарузбекову: «Вы, видимо, недавно в дивизии и еще плохо ориентируетесь на этой местности. Мы тоже ищем диверсантов. Давайте вести розыск вместе. Как старший оперработник я возглавлю его…». И стал излагать план совместной операции: «Одну группу во главе с майором Брашко сейчас же направим за подмогой».

Нарузбеков, согласившись, собрался садиться в кузов, когда один из автоматчиков сказал: «Бек, хватит ломать комедию. Разве не видишь, что наша песня спета?» — и бросил автомат к ногам Белоглазова.

Нарузбеков попытался вынуть свой маузер, но Брашко был начеку, обезоружил главаря. Почувствовав безвыходность положения, сдались и другие диверсанты.

«Вот таким папа приехал к нам с войны», — с гордостью показывает Нелли Павловна очередной снимок. Белоглазову 40 лет — молодой, статный, красивый, вся грудь в наградах: орден Ленина, четыре ордена Боевого Красного Знамени, два ордена Красной Звезды, два ордена Отечественной войны. А еще несколько медалей, знак «Почетный работник ВЧК-ОГПУ». «Но мирная жизнь для него наступила не скоро», — добавляет дочь нашего героя.

В мае 1947 года Белоглазов с семьей приехал в разрушенный, истерзанный фашистами Орел. Предстояла большая работа по розыску фашистских пособников, особо опасных государственных преступников. Дети редко видели отца. Но когда он приходил домой — это было настоящим праздником для всех.

У Павла Никифоровича было много достоинств, в том числе — умение слушать и слышать людей, быстро находить с ними общий язык, проще говоря, ладить с окружением. Это, вероятно, природное качество, у Белоглазова многократно усиливалось еще и опытом оперативной работы. Он был требовательным командиром, но и справедливым. Проявлял заботу о сотрудниках.

«Представляете, — с волнением говорит Нелли Павловна, — в тех сложных условиях, когда всегда надо быть начеку, когда нельзя было допускать двусмысленности, папа занимается сплачиванием коллектива, организовывает вечера отдыха для сотрудников, вывозит их на природу. Там кто-то гуляет, кто-то купается в реке, другие играют в волейбол, папа любил эту игру, в завершение недолго посидят за накрытым столом. Однажды неожиданно на такое мероприятие приехал первый секретарь обкома партии, планировал быстро уехать, а задержался на несколько часов и потом высказывал свое одобрение тому, как отдыхают чекисты. Управление МГБ устраивало праздники для детей сотрудников, обеспечивало путевками в пионерские лагеря. Потом стали давать путевки в дома отдыха и санатории для сотрудников».

Нелли Павловна показывает пожелтевший фотоснимок, на котором мы видим двух молодых мужчин: «Это мои братья. Старший Борис, он с 1933 года, Вячеслав с 1935 года. Представляете, родители никогда не интересовались нашими школьными делами и воспитательных бесед никогда не проводили, да и позже тоже этого не делали. Отец своей жизнью привел нас к пониманию того, что каждый человек должен сам за себя отвечать. Мы с Борисом окончили школу с золотыми медалями. Все трое получили высшее образование. Я окончила Московский институт цветных металлов и золота. Борис после окончания физтеха МГУ попал в КБ Туполева, где сделал прекрасную карьеру, участвовал в создании целого ряда перспективной авиационной техники. Вячеслав Павлович окончил несколько учебных заведений, в том числе Высшую дипломатическую школу МИДа, владел шестью иностранными языками, он был полковником СВР».

Ушёл из жизни П. Н. Белоглазов в январе 1988 года и был похоронен на Троицком кладбище в г. Орле.

…Мы прощаемся с дочерью чекиста, прикосновение к судьбе которого вызывает не только интерес, но и большое эмоциональное переживание. И в том числе — чувство гордости за нашу Родину. В нужное время из ее народных низов вышли люди, спасшие страну от гибели. И одним из этих героев стал Павел Никифорович Белоглазов.

Сергей Давыдов.

Лента новостей

Отчетность

самые читаемые за месяц