Орловская искра № 24 (1293) от 1 июля 2022 года

Выйду на улицу — едут поезда!

Проблема с говорящим названием

Улица Рельсовая не всегда была улицей. Когда-то это место назвалось «Орел Третий», как некий полустанок. И правильно называлось. Потому что этот жилой микрорайон расположен посреди входных и выходных стрелок станции Орел. Проще говоря — посреди действующей сети железнодорожных путей. Чтобы с Рельсовой попасть в город пешком, нужно миновать хитросплетения железнодорожных рельсов. Город — вот он, рукой подать, но путь туда тернист, а то и опасен.

Тем не менее люди живут на Рельсовой с незапамятных времен. Поначалу жили там исключительно железнодорожники, работающие в разных подразделениях Орловского отделения Московской железной дороги. Четыре деревянных двухэтажных дома были построены здесь чуть ли не в 70-х годах позапрошлого века, три трехэтажные кирпичные постройки относятся к послевоенному времени. Есть еще и 4 одноэтажных строениях по 4—5 квартир в каждом.

Объединяет все эти дома одно — все они до 90-х годов принадлежали Отделению железной дороги и железнодорожным ведомством обслуживались. Но после акционирования, когда бывшие государственные предприятия превратились в АО и ОАО, ведомственное жилье было передано муниципалитетам. Дома на Рельсовой не стали исключением. Город принял это жилье под свою опеку. А вот земля, на которой они стоят, остались в собственности государства и в аренде у РЖД.

Да и ладно бы. Но вот с какими проблемами на Рельсовой столкнулась Марина Франко — депутат Орловского городского Совета (фракция КПРФ) и руководитель местного орловского отделения Всероссийского движения «Надежда России».

Выполняя наказы избирателей, Франко включила Рельсовую в свой депутатский план по реконструкции придомовых детских площадок. Уже и средства были заложены на текущий год, когда из управления коммунального хозяйства г. Орла, как рассказала редакции Марина, ей пришло официальное разъяснение, что дома на Рельсовой, хотя и были в свое время переданы муниципалитету, но находятся на «чужой» земле, а потому не стоит, мол, спешить с реконструкцией детской площадки, надо сначала у «хозяина» спросить разрешения. И потянув за эту ниточку, Марина Франко, сама того не ожидая, начала разматывать целый клубок проблем.

— Получается, что жители Рельсовой ущемлены в правах по сравнению с другими горожанами. Никакого благоустройства с помощью депутатов или администрации города они сделать не имеют права. Даже единственную дорогу, ведущую сюда, РЖД теоретически в любой момент может перекрыть. Ни детской площадки, ни парковки — ничего нельзя сделать городским властям по своему почину или по просьбе жителей.

Мне посоветовали написать письмо в АО РЖД с просьбой дать разрешение на реконструкцию детской площадки. Но при этом намекнули, что вообще-то детская площадка — это нецелевое использование данной территории. Побывав на Рельсовой, я обратила внимание на то, что территория вокруг домов местами не огорожена от железнодорожных путей. Любой ребенок теоретически может свободно вый­ти на рельсы, по которым движутся поезда. В разговоре поинтересовалась у специалистов Отделения РЖД: мол, что-то можно сделать? А мне ответили, опять же, в устной форме, что денег на восстановление ограждения не предусмотрено, и вообще в полосе железной дороги не должно быть никаких жилых домов.

Что же получается? По факту — нарушение условий безопасности: домов не должно быть, но они есть. И кто в таком случае должен нести ответственность за это — железная дорога, которая передала дома муниципалитету, или муниципалитет, который эти дома принял на обслуживание?

— Так может быть их давно пора снести, а людям дать квартиры на обычных городских улицах?

— РЖД этим заниматься не будет, не обязана. А городским властям нечем заинтересовать застройщиков, которые теоретически могут предоставить новые квартиры жителям Рельсовой. Обычно в таких случаях город «расплачивается» с инвестором площадями своей муниципальной земли по принципу: застройщик расселяет людей, а город отдает ему какие-то территории под новую коммерческую застройку. Но на Рельсовой-то земля городу не принадлежит!

— Но ведь есть еще федеральная программа по переселению из ветхого жилья?

— Ну, во-первых, ветхими признаны на Рельсовой только те четыре дома, которые по своему возрасту относятся к позапрошлому веку. А во-вторых, федеральная программа переселения — это очень небыстрый процесс. В этом году, например, переселению подлежат жители тех ветхих домов, которые были признаны таковыми и включены в программу еще в 2013 году, то есть девять лет назад. Жильцы древних деревянных двухэтажек на Рельсовой смогут получить новые квартиры не раньше 2028 года. А что делать с остальными строениями, которые не признаны ветхими?

Одно могу сказать твердо: я как депутат не оставлю жителей Рельсовой один на один с их проблемами. Надеюсь, руководство Орловско-Курского отделения железной дороги, администрация города Орла и правительство области в рамках своих полномочий проявят должное понимание, и совместными усилиями мы сумеем развязать те узлы, которые завязала на Рельсовой непродуманная политика 90-х годов.

Андрей Грядунов.

Лента новостей

Отчетность