Орловская искра № 32 (1210) от 9 октября 2020 года

Юрий Парахин: «Чиновников нужно пинать, чтобы они не бронзовели»

Полтора часа откровенного разговора с кандидатом в мэры г. Орла

— Юрий Николаевич, сегодня у каждого есть мобильный телефон, каждый мобильный телефон с выходом в интернет — это средство массовой информации, поэтому вопросы, даже самые неприятные, будут транслироваться постоянно: о ваших профессиональных способностях, фактах биографии, устремлениях тайных и явных. Исходя уже из этого, давайте сделаем разговор максимально откровенным.

— Я только «за». Единственное — мне не хочется, чтобы трогали моих родителей, которых уже нет.

— Я и не собирался. О чем идет речь?

— О кампании, которую полгода продолжает «Орловская среда».

— Признаться, не регулярно читаю прессу. Ну, вот мы и начали разговор, есть конфликт. Не в качестве пиара газеты — чем он вызван?

— Полагаю, стремлением помешать мне даже претендовать на должность мэра. Речь идет о доме, в котором я живу, и который был построен на деньги моих родителей, в чем «Орловская среда» постоянно сомневается. Я, наверное, сам должен рассказать обо всем — от начала до конца. В 2015 году моему отцу поставили диагноз опухоль мозга, мама к тому времени тоже тяжело болела. Родители решили: начался последний отрезок жизни, надо оставить что-то после себя. Была мечта — дом. Посоветовались всей семьей, начали строить. Почему строил не я? Откровенно говоря, у меня не было тогда ни возможностей, ни сил — родители болели, занимался уходом за ними. Приняли решение, что строить будут тесть и теща. Тесть — профессиональный строитель. Передали им деньги, они занялись. Мне было не принципиально тогда, кто этим займется, думал о другом. Вот ответ, почему я живу в доме тещи.

— Признаться, идя к вам на интервью, я не собирался задавать вопрос, почему претендент на пост мэра г. Орла живет в доме, который принадлежит теще. Я в этом контексте могу обвинить вас только в том, что человек, который собирается справляться с финансовыми, экономическими и иными проблемами города, до сих пор не может обустроить собственный быт и живет в примаках. Как тогда с городом будете справляться?

— Слава Богу (как с городом буду справляться, обязательно расскажу), с 2004 года я успешно начал заниматься бизнесом, поэтому на иждивении у тещи, сами понимаете, не нахожусь. До прихода в областное правительство у меня был очень позитивный период, когда я развивал собственное дело.

— Что за бизнес?

— Недвижимость, в основном, и торговые предприятия. Отработали хорошо и работают до сих пор. Все официально.

— То есть вы человек обеспеченный.

— Не олигарх, конечно. Скажем так, я неплохо зарабатываю. Единственное — не получаю дивидендов, поскольку бизнес серьезно закредитован, организации до сих пор рассчитываются.

— Об этом следующий вопрос. «Орловскую среду» вы затронули или она затронула вас, а вы отреагировали — не суть. Виталий и Игорь Рыбаковы, имеющие к газете непосредственное отношение, меня, честно говоря, немножечко интригуют. Того, что они заработали, хватит на несколько жизней, а они переживают, рвутся во власть. У вас не обратная ситуация — вы не идете во власть, чтобы поправить свое финансовое положение?

— Хороший вопрос. Дело в том, что предприятия, учредителем которых я являюсь, не связаны с муниципалитетом, муниципальной собственностью, муниципальной землей. Если речь о том, что в качестве мэра я смогу повлиять на развитие этих предприятий, то нет, не смогу.

— Предприятия торговые?

— Нет, это недвижимость, которая хорошо работает, которая была оценена «Сбербанком», и на которую был выдан кредит. Если бы бизнес был убыточным, кредит бы на него не дали. Осталось буквально чуть-чуть, чтобы его полностью погасить.

— Кредит — на покупку?

— Да, вытащили предприятие большое из банкротства.

— В Орловской области?

— Да, в Орле.

— А говорите, что не сможете повлиять…

— На этот бизнес повлиять нельзя, поверьте. Это же, прошу прощения, не поставки продуктов питания в школы и детские сады…

— Предприятия назовете?

— Конечно: ООО «Партнер», ООО «Союз» и ООО «Универсал», они задекларированы.

— Где находятся?

— «Партнер» — на Московской, 31, «Союз» и «Универсал» — на Московской, 287.

— Будьте готовы к полету дронов и высадке десанта по периметру.

— Да всегда готов! Думаю, что уже облетали и больше не летают по одной причине — а что показывать?

— Да Бог знает, что у вас там творится.

— Пусть смотрят, я не против.

— Понятно. То есть во власть вы идете не за деньгами.

— Нет. Меня в этом смысле очень хорошо проверили после работы в областном правительстве в 2014 году — было возбуждено уголовное дело по статье 289 за незаконное участие в предпринимательской деятельности. Чиновник не имеет права заниматься предпринимательством, а я в должности заместителя губернатора якобы использовал власть для влияния на частные вопросы. Больше года проверяли.

— Дело закрыто?

— Да, закрыто, а вред, нанесенный мне, возмещен. Правда, не в том объеме, что я требовал, но дело не в сумме, а в принципе.

— Ну, смотрите, Юрий Николаевич, жизнь пролетает стремительно, вам уже…

— Сорок три.

— Замечательный возраст — живи и радуйся. Ну, скажите, зачем вам это мэрство нужно? Бизнес у вас есть, отношения с людьми, которые принимают решения на уровне города и области, у вас налажены; проблем бытового характера у вас, по большому счету, нет. Зачем вам, я в данном случае не иронизирую, головная боль под названием должность мэра города Орла, который весь долгах, находится на грани банкротства, со специфической внутренней атмосферой, когда разборки и неприятности, часто на пустом месте, ждут любого, кто бы этот пост ни занял? Зачем вам все это?

— Я очень люблю Орел. Очень. Потому что он маленький, потому что уютный, потому что красивый. Потому что мне, в конце концов, здесь комфортно жить. Здесь моя семья, мои друзья. И я хочу сделать свой город еще лучше. Конечно, не вся моя жизнь связана с Орлом. Значительный отрезок времени прошел за его пределами. Если коротко о биографии, то я родился в Орле, до третьего класса учился в 22-й школе. Затем отца перевели в Москву, и мы переехали в столицу. До 8 класса я учился в 1102-й московской школе, затем поступил в Тверское Суворовское военное училище.

— У вас в семье есть какие-то военные традиции?

— Нет, просто мой старший брат закончил Тверское Суворовское, а потом Военно-Воздушную Академию им. Жуковского. Он для меня был, да и остается, как и отец, — примером и авторитетом. Я и пошел по тропинке, которую он протоптал. Брат дослужился до капитана в Главном разведывательном управлении. Времена были сложные, поэтому сначала он — в 1998-м, затем я — в 1999-м году из армии уволились. Полгода не платили зарплату, семья молодая, сами понимаете. После Суворовского я закончил Ярославское высшее военное финансовое училище. Его больше нет, лет семь назад Сердюков закрыл. Год отслужил в Министерстве обороны, в центральном аппарате, а в 1999‑м году вернулся в Орел.

Вообще, армейская юность и молодость, считаю, лучшие годы моей жизни. Отличное образование, дисциплина. Хорошая школа. В Орле пошел работать в областное управление Центробанка, как раз по своей финансовой специальности. Параллельно закончил ОРАГС, получил дополнительную профессию юриста, кандидатскую защитил. В 2004‑м ушел в бизнес, хотя Чугунов — руководитель орловского управления Центробанка — отговаривал. Но, честно говоря, надоело возиться с бумагами. До 2006-го был финансовым директором в крупном строительном бизнесе. После перешел работать в страхование, на этой базе начал писать докторскую диссертацию и успешно защитился в 2011 году. Вот где я по-настоящему понял, как работает бизнес.

— Расскажите, как вам работалось в правительстве А. Коз­­лова.

— Это как раз 2009-й год, подошли. Должен сказать, что я очень благодарен Александру Петровичу за то, что он принял меня на работу. Случилось это необычно. В конце февраля его назначили, а где-то в середине марта мы встретились. Позвонили мне в семь утра, выдернули к нему на разговор. Говорит: «Пойдешь ко мне руководителем департамента экономики?». «Нет, не пойду». Он очень удивился. После Егора Семеновича набирали новую команду. Задача была набрать молодежь. Спрашивает: «Нет желания поработать в правительстве?». «Есть, — отвечаю, — просто сознательно ушел из Центробанка. Бумаги двигать — не мое дело». Чем-то осязаемым заниматься, прикладными вещами — это с удовольствием. А руководитель департамента, особенно экономики, сами понимаете, это статистика, свод всех материалов, имеющихся в правительстве, подготовка программ… Говорит: «Тогда будешь заместителем!».

— Если бы не согласились, стали бы первым заместителем — по этой логике.

— Нет. Просто Александр Петрович — волевой мужик, решения принимал быстро.

— Недостаток у него был один…

— А они у всех есть. И у всех разные абсолютно. И у меня есть недостатки, пусть другие их оценят.

— Перечислите.

— Семье уделяю времени меньше, чем работе.

— Жена не обидится?

— Нет, семья в приоритете, конечно, но на работе постоянно хочется больше успеть. Давишь на сотрудников, а потом понимаешь, что перегнул палку, что не надо было…

— Не хотите выстроить систему, как в армии? Она эффективна.

— Не получится. Там другое. Там Устав, написанный кровью, по сути дела. Сюда с ним нельзя. И задачи в гражданской жизни другие, гораздо шире, чем в армии… Словом, попал я к Александру Петровичу и нисколько об этом не жалею. Опыт, который я получил, отработав с ним пять лет, колоссален. И отработали, я должен сказать, мы хорошо.

— Тем не менее, Александр Петрович оставил по себе неоднозначную память.

— Не знаю, по чему судите вы, а я сужу по результатам. Ну, давайте по пунктам. Первое: Указ Президента о праздновании 450-летия г. Орла. Мы в последний вагон заскочили. Тогда федеральный центр всё отрубил — всё, больше ничего никаким городам! Позже еще кто-то зашел в программу, но не с такими объемами, как у нас. Двенадцать с половиной миллиардов в итоге. А начинали вообще с двадцати восьми! Помню Силуанов мне говорит: «Ну, ты перегнул!». «Антон Германович, но ведь город поднимать нужно!».

— В Москву на переговоры ездили вы?

— Я неоднократно был у Силуанова, у Козака, в Министерстве регионального развития, поскольку возглавлял в правительстве блок финансово-экономического развития, и свод всей программы воедино был за мной. Пробивать ее ездили, в основном, я и мои подчиненные. Но стоит сказать, что все департаменты, если юбилейный объект входил в их сферу — дороги, образование, культура, спорт — тоже свои министерства «оттоптали».
Закончим о результатах: в 2009-м году, когда А. П. Козлов пришел в область, бюджет региона по собственным доходам составлял почти 16 млрд. А в 2014‑м, через пятилетку, на выходе было порядка 28,5 миллиарда.

— Ну, вот как вы характеризуетесь: местный, окончил Суворовское училище, финансовый военный вуз, успешно работал в бизнесе и во власти на очень ответственных должностях (зам. губернатора, глава района). То есть имеются все слагаемые для успешного продолжения карьеры на самом высоком уровне. Думаю, вы сами это понимаете. Это к тому, что все мы любим Орел, однако нужно иметь потенциал и какой-то инструментарий, чтобы масштабные планы реализовывать. Допустим, потенциал у вас есть. Но через три месяца, через полгода, через год — железно — от вас потребуют отчета. И, убейте меня, я не понимаю, как при нынешнем провальном финансовом положении г. Орла можно строить какие-то радужные планы.

— Сергей Александрович, неужели все мы носим розовые очки и верим, что за три месяца можно исправить ситуацию? Это нереально. Больше скажу, это не тот временной промежуток, за который вообще можно добиться серьезных изменений. Но сначала отвечу по поводу карьеры. В Суворовском училище мы не один раз «стояли на тумбочке» дневальными, а над нами, на стене, висел лозунг, точнее, высказывание Суворова: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом». Александр Васильевич Суворов сказал, великий человек.

— Считайте, что одну тему возможных нападок на себя вы закрыли. Претензий по этому вопросу не будет.

— Про провальный бюджет. Да, ситуация невеселая. Смотрите (открывает слайд с диаграммами, которые выводятся на стоящие рядом компьютеры и огромный экран недавно отремонтированного, очень симпатичного, стильного актового зала администрации Орловского района): по доходам областных центров Орел, к сожалению, занимает 16 место в ЦФО. Мы последние! Меньше 17 тысяч рублей на одного жителя… Дефицит бюджета по состоянию на 1 сентября — 225 миллионов. Долг — больше 2,5 миллиарда. И 900 миллионов, это официальная статистика — кредиторка, то есть долги города перед предпринимателями, контрагентами, всеми, кто сделал для города работу, а деньги за нее так и не получил. Не будем говорить о таких проблемах как сокращение численности населения и износ ЖКХ.

Проблем масса. Но главная из них — деньги. Это вопрос повышения бюджетной эффективности. Команда нового мэра будет командой антикризисного управления, никуда мы от этого не денемся. И первое, что надо будет делать — начать с себя. Что я имею в виду? Оптимизацию аппарата. Если как мэр я не начну с собственного аппарата, я не смогу прийти в другие бюджетные учреждения и сказать — ребята, надо затягивать пояса, неэффективные расходы убирать. А в бюджетных учреждениях города есть большие проблемы — в некоторых школах у директора до семи заместителей… Административный аппарат в Орле раздут до размеров, значительно перекрывающих нормы, определенные законодательством.

— Номера школ не назовете?

— Не будем. Директора и так поймут. Я приведу маленький пример экономии из практики Орловского района: мы полностью отказались от сторожей, переведя объекты на пульт, благодаря чему сэкономили для бюджета 25 млн. рублей в год. Если сделать то же в Орле, экономия, по предварительным расчетам, составит около 80 млн.

— Другие предложения есть?

— Есть. Нужно ответственно заниматься неналоговыми доходами — договорами аренды земли и имущества. По моим данным, сегодня из планируемых 340 млн неналоговых доходов, заложенных в бюджет г. Орла, то есть денег, получаемых от аренды муниципальных земли и муниципального имущества, город собрал только 258 млн. Это минус бюджету и качеству управления, и минус серьезный. Кроме того, нужно решать проблему муниципальных предприятий, это около 200 млн рублей долга. Основная часть задолженности приходится на ТТП и «Зеленстрой». Возьмем ТТП. Если честно и откровенно — это предприятие просто бросили, забрали у него все прибыльные маршруты, выстроив маршрутную сеть так, что сливки в итоге снимают частные предприниматели. Факт! Надо выстраивать честные правила конкуренции. Нужно садиться и договариваться.

— Вы в курсе, что в городском Совете есть депутаты-владельцы маршрутов?

— Да, слышал об этом. Но для чего мы все идем во власть? Для того, чтобы хорошо было не отдельным людям, а всем орловцам. И мы будем совместно с депутатским корпусом эту стратегию реализовывать. Наша общая задача — сделать город Орел удобным, комфортным для жизни и работы. Это не высокие слова, все должно крутиться вокруг данной задачи.

— Я не был бы столь категоричен — «мы» идем. Люди разные, знаете ли. Есть и такие, что о «всех орловцах» думают в последнюю очередь. Но соглашусь, все нормальные — за все хорошее против всего плохого. Затянули пояса, допустим. Предположим даже, что реализовали идею фикс некоторых и вернули городу 15% НДФЛ, хотя делать это необязательно, поскольку потери можно перекрывать областными субсидиями. Но все равно — это копейки по сравнению с долговой ямой, в которой оказался Орел.

— После оптимизации я ориентируюсь, по пессимистическим прогнозам, на сумму в 300 млн рублей экономии, иначе говоря, дополнительных доходов городского бюджета. Оптимистический прогноз — около 500 млн. Но, понятно, не за три месяца. За три месяца это сделать невозможно.

— Давайте поговорим вот о чем. Даже крупные и успешные города в России сегодня закредитованы, просто мы оказались на самом дне. Возникает ощущение, что вползание муниципалитетов в долговую кабалу объективно выгодно банкам. В самом деле, чем связываться с какими-то предприятиями, которые сегодня есть, а завтра их нет, а потом попробуй реализовать их имущество, лучше кредитовать региональную и местную власти, которые рассчитываться будут обязательно, поскольку большой или маленький бюджет у них есть. И это происходит. Вы со своими планами избавления города от коммерческого долга не боитесь вступить в войну с правилами, разработанными самой системой?

— Вы правы абсолютно, что все города и почти все регионы сегодня закредитованы. Да, в принципе, и страна сегодня кредитуется на внешнем рынке. Но я скажу, что долг перед коммерческими банками в 2,5 млрд — это не самая большая проблема. Если грамотно управлять процессом, коммерческий кредит сильно на самочувствии г. Орла не скажется. Ведь бюджет города можно сравнить с бюджетом любой орловской семьи, которая, как правило, тоже закредитована. Семье тоже хочется жить в лучших условиях, а это ипотека или кредит на машину. У города круг задач шире и масштабнее, главное, чтобы городские кредиты отрицательно не повлияли на качество жизни орловчан. Надо потихоньку кредит гасить и заниматься доходной частью бюджета. Не хвататься за голову — как от кредита избавиться?! А думать, как больше заработать. Вот чем надо заниматься. Иначе мы погрязнем в беспросветной текучке и никогда не сделаем город таким, каким мечтаем его увидеть. Никогда. Где брать средства? Вот посмотрите на этот слайд: всего в области почти 26 тысяч малых и средних предприятий, и половина из них — в Орле. Налогов все платят 2 млрд. Из них почти 1 млрд 250 млн — в г. Орле.

— И что?

— А то, что это огромный пласт предпринимателей, которым нужно дать возможность развиваться. Первое: необходимо подумать о новых преференциях для них, чтобы оживить бизнес. Второе: надо наполнить программу поддержки малого и среднего бизнеса реальным содержанием. Вы знаете, сколько денег в сегодняшней городской программе поддержки малого предпринимательства?

— Сколько?

— 500 тыс. Рублей.

— Смешно.

— Грустно! В Орле в малом бизнесе занято 42 тыс. человек. А всего по области — 87 тыс. То есть доходы города Орла, по сути, генерируются малым и средним бизнесом. Его нужно поддержать, ему нужно создать инфраструктуру. Людям должно быть интересно вкладывать в свое дело деньги. Давайте подумаем, например, о налоговом маневре, полностью освободим предпринимателей от уплаты 6-процентного налога (упрощенки), но сориентируем их на выплату заработка своим работникам на уровне среднего по городу Орлу. Ну, 30 тыс, например. Вот он, НДФЛ, который можем получить и мы, и регион.

— Вам придется многих убеждать, и налоговую тоже.

— Разумеется, все требует расчета, но у нас есть опыт. В 2008-м, когда рухнуло страхование, ипотека, всё — правительство России создало инфраструктуру по поддержке бизнеса. Мы подхватили и начали делать то же у себя в области. И до сих пор эта инфраструктура работает, ничего практически не изменилось. Мы давали для предприятий, которые занимались производством, очень дешевые кредиты. Ну, условно, если они были на рынке в тот момент 15 процентов годовых, то у нас — 10. Небольшие были суммы — сначала миллион, затем три миллиона, федеральный законодатель нас ограничивал, но все равно нам удалось поддержать малый и средний бизнес, он не посыпался.
А в 2011 году мы создали индустриальный парк «Зеленая Роща» под Мценском. Это не та «Зеленая Роща», которая занимается перевозкой мусора. Мы создали инфраструктуру индустриального парка, завели туда инвесторов. Сколько их было — три, четыре? До сих пор ничего не поменялось, количество резидентов осталось прежним. Не люблю кивать, но дальше тему уже вели без нас. Сегодня Правительство Орловской области создало на базе индустриального парка особую экономическую зону. На мой взгляд, это новые возможности для привлечения инвесторов в регион. Люди поверили в Орловскую область, они пошли к нам, нужно продолжать эту работу.

Другой пример. «Северсталь» стала развивать коммерческий индустриальный парк на базе сталепрокатного завода. И за десять лет на сталепрокатном не осталось свободных площадей, все занято.

— Вы это к чему?

— К тому, что сегодня на территории Орловского района работает индустриальный парк «Орел» на базе сталепрокатного завода, который платит примерно миллионов 30 НДФЛ в районный бюджет. Я буду предлагать депутатам Орловского горсовета развивать пустующие площадки брошенных заводов. Этой темой, к великому сожалению, не занимаются, площади никто не покупает. Единственное исключение, пожалуй, «Дормаш». Там будет мебельное производство, там ООО «ОРЛЕН» развивает производство ленты для грузоподъемных систем, создано 100 рабочих мест. Это предприятие входит в кластер предприятий по производству канатов и грузоподъемных систем. Если знаете, на территории нашей области есть крупное производство канатов на «Химмаше».
Дальше — «Автосельмаш», тот же «Дормаш», «Научприбор», «Орлэкс», «Малютка». Все эти предприятия в городе. Надо садиться с собственниками и договариваться. Думаю, и им будет выгодно. Или эти площади будут пустовать, или мы заполним их производством, заполним рабочими местами.

— Какой-то у нас слишком гладкий разговор получается, Юрий Николаевич.

— Да? Цепляйте тогда.

— Начинаем. Был упомянут Орловский район. Идея объединения его с Орлом откуда появилась? И почему все затихло как-то?

— Да просто идея находится в разработке. Эту тему качали разные СМИ — дескать, вот, уже принято решение! Решений никаких не принято. Суть в чем — есть положительный опыт развития городских агломераций в Белгороде и Туле, если говорить о соседях. Тула уже лет, наверное, пять назад объединилась с районом. Одна из орловских проблем — нехватка территорий для развития. Например, для строительства социальных объектов или для обеспечения участками многодетных семей. Вот слайд, который это показывает. (На слайде — спутниковый снимок ветхих орловских малоэтажек в окружении плотной высотной застройки). Объединение позволит расширить возможности города для участия в федеральных программах.

— В Орле люди до сих живут в шлаконасыпных домах 50-х годов. Это к тому, что якобы негде строить. Предложение застройщикам — уменьшите норму прибыли, один раз не съездите на Канары и стройте. Сносите, расселяйте и стройте. Это можно делать и в существующих городских границах. Не хочу выглядеть сторонником конспирологии, но говорят уже так: кому сегодня нужны большие территории? Какой у нас строительный монстр? Он один.

— «Орелстрой»?

— Да. И земля у него практически закончилась. Присоединяют Орловский район к городу — отлично! Сразу вспоминается, каким не вполне благопристойными делами «Орелстой» занимался — обещал на макетах детские сады и школы за свой счет, а возводил почти сплошь доходные дома, перекладывая социалку на тощие областной или городской бюджеты. Последствия чего, кстати, мы испытываем до сих пор. Не повторится старая схема в новом масштабе?

— А сегодня «Орелстрою» не составляет никаких проблем строить и в Орловском, не объединенном с городом, районе, что он и делает. Знаете, что в Орловском районе сейчас возводится больше жилья, чем в Орле или любом другом муниципалитете? Вопрос объединения не имеет к строительству никакого отношения. Проблема в другом. Инфраструктуру надо объединять, чтобы людям стало комфортно. Кто выигрывает от того, что двухзначные (городские) и трехзначные (пригородные) маршрутки не могут поделить пассажиров на орловских дорогах? Второе: в Орловском районе сегодня нет муниципального предприятия, способного обслуживать уже существующую инфраструктуру. Канализация Болховского или Зареченского микрорайонов требует совершенно других, не районных мощностей. С этой задачей может справиться только «Орелводоканал». Третье, и самое важное: жители ничего не потеряют от объединения. Если решение будет принято, все сельские льготы и преференции сохранятся, просто в составе городского округа появятся сельские районы. Ничего сложного, успешный опыт такого объединения уже есть в других областях.

— Вопрос циничного горожанина: зачем это нужно городу?

— Вы сами затронули тему ветхих и аварийных домов. Чтобы переселить из них людей, сегодня г. Орлу требуется порядка 50 тыс. кв. метров жилья. На подходе фактически — 100 тыс. То есть в ближайшей перспективе, а это максимум два-три года, потребуется 100 тыс. кв. метров жилья только для переселения. Вот на этом слайде видно: ул. Песковская, Холодная, Широко-Холодная, Нормандия-Неман. Строительный норматив не позволит на таких маленьких площадках сносить старые дома и строить достаточное количество новых. Вот мы с вами говорим о «жирных котах», если так, без протокола. Но я изучал этот вопрос и могу с уверенностью сказать, что застройщики не жируют и работают с минимальной рентабельностью. Для крупной компании, у которой работает большое количество людей, это небольшие деньги.

— И большой управленческий аппарат? Может, поэтому рентабельность маленькая?

— Нам сложно судить, как им вести бизнес. Другие-то строят по одному дому… Что нам нужно? Масштабный застройщик, а он нужен, никуда мы от этого не денемся, или маленькие точечные проекты? Я думаю, что подходить нужно комплексно, но без «Орелстроя», поймите, я его не лоббирую, просто это реальность, мы не получим достаточно дешевого, по сегодняшним меркам, комфортного и быстро возводимого жилья.

— Знаете анекдот : приходит человек в обувной магазин и говорит: «Я бы хотел увидеть модные, красивые, удобные, дешевые туфли». Продавец отвечает: «Я тоже». Это о том, как совместить дешевое, комфортное и быстро возводимое. «Орелстрой» до сих пор штампует типовые панельные дома чуть ли не по советским проектам.

— Нет, ну зачем же… «Университетский» посмотрите напротив Аграрного университета, или на новое в Болховском микрорайоне — два современных дома на ул. Генерала Лаврова. Но почему мы говорим только об одной компании? У нас много других застройщиков, которые участвуют в программе переселения граждан из ветхого и аварийного фонда: «Холикон», «ИНЖИЛКОМ», «Жилстройинвест». «Зенит» качественно изменил внешний вид зданий и качество отделки благодаря конкурентным процедурам. Все меняются, и «Орелстрой» тоже. Да, я согласен с вами — в основной массе он показывал нам в последнее время то, что было двадцать и тридцать лет назад. От этого нужно уходить, но это другая история совершенно. Это вопрос взаимодействия застройщика с архитектором.

— Не сыпьте соль… Когда идете по ул. Ленина, глаза прикрыть не хочется?

— Есть места, конечно, которые коробят, которые режут глаз, но боюсь, люди нас не поймут, если мы скажем: «Так, сносим эти клумбы!», если вы про «саркофаги» на Ленинской. Но пока говорить об этом рано, данный объект на гарантии.

— Жаль. Горожане аплодировали бы вам стоя. При условии, что имеется грамотный проект. Но давайте вернемся к вашему сегодняшнему статусу. Как вам удалось из старого актового зала администрации сельского района создать такой современный, не побоюсь этого слова, центр управления? Я бы сюда горсовет переселил, на Пролетарской горе стало бы тише.

— Мы же обсуждали перспективы объединения города и района. Может, и переселим. Если серьезно, то в ремонт здания администрации вложено миллионов пять — шесть внебюджетных средств. Некоторые главы поселений долго привыкали, не могли понять, зачем им видеосвязь нужна, а оказалось, что мы на год опередили все антиковидные мероприятия, направленные на выстраивание удаленных методов работы. Но дело, разумеется не только в этом. У нас в районе семнадцать сельских поселений, из них один поселок городского типа. Самая дальняя точка — в сорока пяти километрах от администрации. Не наездишься. Без серьезных затрат и потери времени мы рассматриваем теперь любой вопрос в формате видеоконференции. У нас и второй зал есть, поменьше, на тридцать человек, оборудованный так же.

— Фойе с креслами и работающей плазмой на стене тоже впечатляет.

— Девушки больше стали уделять внимания своему внешнему виду, поверите? А порой приходили на работу в таком виде, будто мимоходом заглянули в сельский клуб, на который здание районной администрации, впрочем, и было похоже.

— Параллельный центр управления городом, я вижу, у вас подготовлен.

— Нет, мы занимаемся сельскими поселениями. Ребята, когда им ставили компьютеры, настраивали связь, в каждое поселение проводили оптоволокно, сначала воспринимали все это с недоверием, но теперь не представляют другой жизни.

— К хорошему быстро привыкаешь.

— Да, да.

— Продолжаем цеплять, Юрий Николаевич.

— Цепляйте.

— Что с канализацией в Вятском Посаде? Это я безотносительно к недружественной вам прессе, письма жителей есть и в нашей редакции.

— Вопрос хороший и правильный. Если честно, такая ситуация не только в «Вятском Посаде». Когда Андрей Евгеньевич только вступал в должность, я зашел, чтобы представиться, а он с порога сразу в лоб: «Скажи, какая в районе самая большая проблема?». Я ответил: «Канализация». Все очень просто: старые сети, не обслуживались давно, все изношено. Практически во всей области, кроме городов, канализационные сети требуют особого внимания. По моим данным, уже есть поручение на федеральном уровне разработать специальную целевую программу строительства новых сетей водоснабжения и водоотведения. У нас в регионе этот вопрос на контроле в правительстве области. Абсолютно точных расчетов у меня нет, но стартовая цена решения проблемы в масштабах области, если заниматься ею серьезно, около пяти миллиардов. Стартовая! Теперь по Вятскому Посаду. Предпроектные документы заказаны: оценка, трассирование — там же реку нужно проходить, хотим подключиться к городскому коллектору. Думаю, что в ближайшее время документы будут готовы. Самой канализации в Вятском Посаде не было никогда, ее бросили недостроенной, и люди самовольно, когда возводили поселок газовиков, врезались в недостроенную сеть. На этом все и закончилось. Это было в середине 90-х. Приезжаем туда и машинами откачиваем, когда успеваем. Если честно.

— Сколько времени займет прохождение документов?

— Думаю, что за год пройдем экспертизу и закончим проект. Только проект. А дальше — только через комплексное развитие сельских территорий, федеральную программу. Проект мы оцениваем примерно в 80—100 млн рублей.

— То есть получение денег еще нужно пролоббировать.

— Да, но у нас опыт есть, мы на Хардиково по этой программе получили на следующий год 60 млн именно на канализацию.

— Проектная документация — за счет района?

— Да.

— Тоже порядка миллиона?

— Больше. Миллиона полтора — два будет стоить по самым скромным подсчетам. По поводу федеральных программ я вам приведу простой пример. Национальные проекты на территории г. Орла — это 1,5 млрд рублей. При этом вклад городского бюджета всего 50 млн — три процента! Представляете, какие колоссальные федеральные средства можно привлечь с небольшим городским софинансированием! Но ведь можно привлечь не полтора миллиарда, а больше. Это к разговору о том, за счет чего развивать город. К сожалению, сегодня огромная проблема г. Орла — это отсутствие документов, той самой проектно-сметной документации, с которой можно входить в федеральные программы. В Орловском районе мы имеем запас таких документов на 300—400 млн — если на район «упадут» 300 млн, я их влегкую проторгую и на эту сумму построю в районе, например, новые дороги. И запас проектно-сметной документации идет у нас по нарастающей постоянно. Когда я пришел сюда четыре года назад, таких документов было миллионов на 50 — по самой оптимистической оценке. А сегодня мы уже сделали большую часть дорог, стоящих в плане района на 2021 год!

— Кстати о дорогах. Та, что ведет к дому вашей тещи…

— Сделана не за бюджетные деньги. Эту дорогу чуть ли не линейкой уже вымерили, проверяли прокуратура, ОБЭП. Собственники этой земли, я знаю, предоставили в проверяющие организации документы, подтверждающие оплату . Вопрос простой : «Как вы строили?». Вот договор подряда, вот оплата, вот платежка. За свет, предварю следующий вопрос, также платят владельцы участков.

— Если нет проектно-сметной документации, в федеральные программы лучше не соваться, поскольку процедура долгая и сразу теряешь время на старте? Я правильно вас понял?

— Да всё, это потерянные инвестиции!

— Но с другой стороны — тратишь бюджетные деньги на проектно-сметную документацию, и при этом нет никаких гарантий, что зайдешь в федеральную программу.

— Расскажу вам такую историю. Занимаясь бизнесом, еще молодым человеком я был в командировке в Белгородской области. Меня направляют к заместителю губернатора по инфраструктуре, который занимается дорогами. Я — молодой парень, горд, что напротив меня сидит целый замгубернатора! А у него за спиной в кабинете, вдоль стены, с метр, наверное, высотой, всё бумагами завалено, папка на папке!

— Что это у вас? — спрашиваю.

— Проекты, — отвечает.

— Какие проекты?

Выдергивает одну папку: «Вот проект микрорайона» — миллиард с чем-то, «вот проект на дорогу, на воду». И все миллиардных объемов. Что-то поменьше, наверное, у глав районов было, а у него — вот такие, масштабные вещи, целая стена.

Вы знаете, я вышел оттуда с полным пониманием, что если мы так работать не будем, мы никогда не догоним Белгородчину.

Даже если мы не вошли сразу в федеральную программу с каким-то проектом, через пять-семь лет мы проект поднимем, сделаем актуализацию стоимости — только стоимости, а это минимальные затраты. И все готово, все под рукой. Пересчитал смету — неделя работы, закинул в экспертизу и вперед — поехали в министерство. Любой другой сценарий — это провальная работа. Ну что такое полтора миллиарда рублей в городе? Это одна школа. Одна! Сейчас в Зареченском микрорайоне планируется школа на 1225 мест. Так вот этот проект мучают уже больше года точно. Красный мост — полтора миллиарда. Казалось бы — огромные деньги. Но это всего лишь один мост. А мы что, на одном мосту остановимся? Надо двигаться дальше. Нужно выделять хороший бюджет на проектирование. Это даст возможность участвовать в федеральных программах и вытаскивать, кстати, деньги из областного бюджета, когда они появляются.

— Ну что, продолжаем цеплять?

— Да, пожалуйста.

— Это в Америке живут глупые люди, не знают, кто у них будет президентом. А мы знаем, что мэром у нас будет Юрий Николаевич Парахин.

— Не факт.

— Не факт, но давайте по-взрослому — кто вас двигает? Какие политические и иные силы заинтересованы в том, чтобы мэром г. Орла стали вы?

— Ну, во-первых, это мое самостоятельное и обдуманное решение. Я чувствую в себе силы, у меня достаточно знаний городских проблем и есть опыт решения поставленных жителями задач. Во-вторых, было предложение и от губернатора, и от «Единой России». Тут тайн никаких нет. И что значит — «двигает»? Меня на аркане никто не тянет.

— Тянуть и двигать — это разные понятия.

— Я могу сказать, что повлияло на мое решение. Мне импонирует то, как Андрей Евгеньевич Клычков благоустраивает город Орел. Посмотрите…

— Понимаю. Город Орел цивилизуется.

— Да. Причем, не меняя своего уюта, своей атмосферы. Все делается очень аккуратно, с любовью. Это дорого стоит. Я уже несколько раз был в новом Детском парке. Подобное, может быть, в меньшем формате, должно быть в каждом районе! А как украсилась центральная площадь в новогодние праздники! Людям подарили настоящий праздник. Город меняется. Появилась реальная возможность делать его лучше. Мэру г. Орла с таким губернатором будет комфортно работать.

— Внимательно не присматривался, но с горок в Детском парке зимой, мне кажется, теперь не покатаешься.

— Нужно новые горки построить.

— Зачем? Не проще убрать столбы, а часть парковых красот сделать такими, чтобы их можно было передвинуть или вовсе убирать на время катания?

— Как бы там ни было, город преобразился на глазах, согласитесь.

— Соглашусь, но место для безопасного катания детей на санках в центре города должно быть. Тем более, что строить ничего не надо, достаточно благоустроить то, что давным-давно существует.
Хорошо, ваши мотивы понятны, вы видите реальные перспективы перемен к лучшему и считаете, что способны своим участием эти перспективы приблизить. Поговорим о стиле управления. Человек вы, как я понял, в хорошем смысле, амбициозный, к тому же с характером. Как вы собираетесь вести себя в должности мэра? Поддержка губернатора и «Единой России» избавляют вас от необходимости сотрудничать с кем бы то ни было еще. Нет? Что скажете?

— Я вообще-то договороспособный человек. Другое дело, что если меня будут постоянно дергать сзади за одежду только потому, что я кому-то не нравлюсь и всё, то с такими людьми, конечно, трудно договориться. Я не буду тратить время на пикировки. А свою программу развития г. Орла я собираюсь представить всем фракциям Орловского горсовета.

— Фраза — «не факт», что вас изберут, — это не кокетство?

— Нет. Я слишком опытный человек, чтобы быть в чем-то уверенным на 100 процентов, хотя понимаю, что у меня хорошая поддержка в лице «Единой России». Горсовет хорошо сформирован — у «Единой России» 22 депутата, подавляющее большинство.

— Как-то обидно вы это сказали — «хорошо сформирован» — для других фракций, для КПРФ, в частности. Но вы об управляемости, как я понимаю.

— Да. Я ведь член «Единой России».

— Тогда что вы имели в виду, говоря, что не уверены, что станете мэром? Форс-мажор? «На все воля Божья»?

— Скорее, второе.

— Если не возражаете, на этом и закончим. Если считаете нужным добавить что-то важное, добавляйте.

— Нет, всё равно в одно интервью всё не вместишь. На самом деле, мне приятно было познакомиться, мы ведь с вами раньше не общались вот так, хотя я помню, как вы меня пинали в «Красной строке».

— Пинать — плохое слово.

— Хорошее. Армейское. Чиновников нужно пинать, чтобы они не бронзовели. Это ведь тоже школа, я извлек из нее уроки.

— Обращайтесь, Юрий Николаевич. Мне тоже было приятно откровенно поговорить. Спасибо за интервью.

Вопросы задавал
Сергей Заруднев.

Лента новостей

Отчетность