Меняю рубли на «керенки»

Когда-то в далеком детстве моим любимым занятием в долгие зимние вечера было копание в одном из отсеков большого бабушкиного сундука. Там лежали разные нужные ей в повседневной жизни мелочи, включая пуговицы и ножницы, а также старые диковинные вещицы и в том числе сверток давно вышедших из обращения денег. Я любил их разглядывать, читал надписи, а потом сам для себя устраивал сценки купли-продажи воображаемых игрушек. По мере взросления у меня появились обязанности, и я уже редко заглядывал в бабушкин сундук. И не заметил того, что они куда-то исчезли. Вероятно, эта кипа старых бонн была сожжена в печи за ненадобностью или в минуту плохого бабушкиного настроения, вызванного тем, что отсыревшие дрова плохо поддавались огню. Жалко, да ничего не поделаешь. Тот бабушкин сверточек, перевязанный льняной тесемкой, уже не вернуть из далекого детства.

Однако много позже похожие бумажные денежные знаки, вошедшие в детскую память, я постепенно отыскал и купил у коллекционеров-бонистов. Не попадались лишь большие неразрезанные листы денежных знаков Временного правительства, так называемые «керенки» (казначейские знаки 20- и 40-рублевого достоинства, выпущенные правительством А. Ф. Керенского в последние дни его правления). Поэтому мне не оставалось ничего иного, как узнать как можно больше нового об этих диковинных денежных знаках и ждать своего часа.

Временное правительство готовило выпуск «керенок» в кратчайшие сроки. Об этом довольно красноречиво свидетельствует тот факт, что в основу внешнего вида новых денежных знаков был положен рисунок знаков почтовой оплаты — русской марки консульской пошлины в 10 рублей, выпускавшейся до февральской революции. Новые денежные знаки и эти марки имели почти одинаковые рисунки, единые размеры. Но на «керенках», и это естественно, помещался иной текст. Надпись «Консульская пошлина», содержавшаяся на марках, была заменена словами «Казначейский знак». Внизу на светлом поле, где на марке изображалась аббревиатура «МИД», на денежном знаке помещен текст: «Обязателен к обращению наравне с кредитными билетами».

Кроме того, если на марках консульской пошлины был изображен герб Российской империи, то на «керенках» — герб новой России в виде орла без короны, скипетра и державы, с опущенными вниз крыльями. На казначейские билеты не наносилась перфорация, а их бумага содержала водяные знаки. На «керенках» отсутствовали номера и серии, указание года выпуска и обычные для того периода подписи управляющего и кассира Госбанка.

«Керенки» имели в общем-то весьма простой и даже аляповатый внешний вид. Поэтому сразу же после выпуска в массовое обращение они получили в народе остроумное название «от кваса ярлыки».

Печатались казначейские знаки 20- и 40-рублевого достоинства листами по 40 штук, что существенно уменьшало время на их изготовление. Такой способ печати позволил производить расчет либо целыми листами, либо определенным количеством отрезанных знаков. Кроме того, из-за большого размера листа появилась идея разрезания его на ленты и скатывания в трубочки.

Выпущенные в конце 1917 года в связи с тяжелым финансовым положением страны, эти деньги, в отличие от многих других, имели широкое хождение как на территории, контролируемой Советами, так и в районах, где устанавливалась власть белогвардейских правительств. Более того, они выпускались этими правительствами при наличии только печатного станка, бумаги и красок любого качества. Поэтому нетрудно себе представить, как доморощенные «керенки» заполонили многие регионы страны, ухудшая их и без того ущербное финансовое положение.

В связи с такой ситуацией понятие «фальшивые керенки» крайне условно, так как невозможно отличить поддельные экземпляры от официально выпущенных.

Введению в оборот «керенок» предшествовало специальное постановление Временного правительства от 22 августа 1917 года, которое по каким-то причинам было опубликовано почти с месячной задержкой после подписания документа. Постановление было помещено в газете «Вестник Временного правительства» 15 сентября 1917 года. В нем было дано подробное разъяснение причин, побудивших правительство пойти на выпуск крайне необычных бумажных денег.

Причина же была тривиальной: несмотря на ранее проведенный выпуск кредитных билетов достоинством в 1000 и 250 рублей упрощенной технологии изготовления, Экспедиция заготовления государственных бумаг в связи с быстрым обесцениванием бумажных денег не могла справиться с растущими запросами Государственного банка на изготовление денежных знаков.
В документе указывалось, что выпускаемые казначейские знаки по существу являлись кредитными билетами, а данное им название «казначейские» объяснялось «чисто техническими причинами» — использованием имевшихся в Экспедиции клише. Сообщалось также, что после увеличения мощности полиграфического оборудования и создания необходимого запаса кредитных билетов нового образца достоинством от 1 до 10 тысяч рублей выпущенные казначейские знаки будут изъяты из обращения.

То есть «керенки» задумывались как временные, промежуточные деньги.

На деле все получилось иначе. Намеченный выпуск серии кредитных билетов упрощенной технологии изготовления не состоялся из-за падения Временного правительства Керенского, а «керенки» из-за отсутствия каких-либо других денег длительное время находились в торгово-денежном обороте, заполняя все денежные рынки регионов России до сентября 1922 года, когда они были аннулированы Советской властью.

А вот вхождение в оборот «керенок» было отмечено курьезными историями. Так, например, «Петроградская газета» 22 сентября 1917 года сообщала, что в предыдущие два дня служащие, да и другие слои населения отказывались принимать эти деньги. Не хотели их разменивать и торговцы на рынках.

В связи с таким положением было опубликовано разъяснение Министерства финансов, в котором указывалось следующее: «Новые деньги должны приниматься в магазинах, лавках и вообще при всех расчетах и платежах. Следует не верить тем злонамеренным людям, которые, пробравшись к нам из неприятельских стран, стремятся всячески запугать народ, ввести его в заблуждение и вселить недоверие к новым денежным знакам» (газета «Вестник Временного правительства», 21 сентября 1917 года).

Не только отдельные лица, но и государственные учреждения не желали иметь дело с такими денежными знаками. Например, Управление Финляндского банка вообще запретило прием казначейских знаков железнодорожными кассами.

Таким сложным и несуразным было вхождение в денежный оборот России «знаменитых» своим художественно-полиграфическим исполнением «керенок».

Однако к ним со временем привыкли. «Керенки» использовались практически во всех регионах России. И лишь разгром белогвардейского движения и сил интервентов, начало восстановления разрушенного хозяйства и объвление курса на проведение новой экономической политики позволили Советской власти отказаться от «керенок» и других денежных знаков, провести спасительную для экономики страны денежную реформу.

«Керенки» вышли из денежного обращения, ими оклеивали стены домов, использовали в качестве папиросной бумаги, растапливали печи… Поэтому сегодня эти бумажные знаки представляют для коллекционеров большой интерес и их уже не называют пренебрежительно «квасными ярлыками». «Керенки» с удовольствием меняют на сегодняшние полновесные рубли и евро. И я, к собственому удовольствию, тоже пополнил ими свою коллекцию. Совсем недавно на орловском рынке у одного из торговцев антиквариатом на импровизированном торговом столе обнаружилась целая кипа из более чем десятка листов неразрезанных «керенок». Мне просто повезло.

Сергей Давыдов.

Лента новостей

Отчетность

самые читаемые за месяц