О питии и бытии

Один литературный персонаж, чьё имя широко известно, мучился вопросом: быть или не быть? Для простого русского мужика и такого же исконного русского интеллигента вопроса: пить или не пить — не существовало в принципе, поскольку ответ всегда лежал на поверхности, а точнее, на дне очередной посудины с качественной или не очень жидкостью, — конечно же, только пить!

Кабак, трактир, рюмочная, столовая-«забе-галовка», пивнушка, кафе, модный ресторан — название заведения для русского человека никогда не играло, да и в настоящее время не играет, заметной роли, лишь бы в этом заведении подавали и наливали соответствующей крепости напитки.

Но — чтобы там наливали, сначала нужно ведь спиртное где-то произвести. И потому я плавно перехожу к основной теме данных заметок — винокурням и спиртзаводам. А начну с факта, о котором узнал на одной из встреч в Орловском областном краеведческом музее.

Несколько лет тому назад село Троицкое (современного Верховского района) посетили Скарятины — жившие за границей представители известнейшего не только на Орловщине, но и во всей России дворянского рода, чьи предки с XVIII века и до Октябрьской революции владели поместьем в этом селе, имевшем ещё и второе название — Скарятино. Печальную картину увидели русские иностранцы: ничего не осталось от одной из лучших в Орловской губернии дворянских усадеб и почти ничего — от их многочисленных хозяйственных построек. Почему я написал «почти»? Да потому, что увидели Скарятины вовсю дымившую, хорошо известную им трубу винокуренного завода, ничуть не изменившегося за 90 лет Советской, а потом уже — и совсем не советской власти.

Всё скарятинское имущество из усадьбы и построек троицкие мужики в 17-м году растащили по дворам, изуродовали, уничтожили, пустили на ветер — всё, кроме винокурни. Не поднялись руки у крестьян на ЭТО, почти святое. Нельзя! И остался троицкий завод жить, а вместе с ним и память о построивших его хозяевах.

На территории Малоархангельского уезда существовал, конечно, не только Скарятинский винокуренный завод, имелись и другие. Один из таких был построен в 1906 году в сельце Моховом (ныне оно входит в состав Покровского района) местным помещиком Кистенёвым, который привлёк к работе грамотных молодых специалистов.

Пожалуй, главную роль среди них в организации и налаживании винокуренного производства сыграл уроженец села Покровского Леонид Егорович Столяров, закончивший в начале XX века в Орле Никулино-Городищенскую спиртовую школу. 20 лет — с 1907 по 1927 год — отработал он в Моховом механиком, наладив работу предприятия, как хороших швейцарских часов. Завод благополучно пережил обе революции, сбежавшего Кистенёва, национализацию и исправно (правда, нелегально) снабжал окрестные деревни и сёла высокоградусным продуктом все 20-е и 30-е годы XX века — вплоть до начала Великой Отечественной войны.

Уже к 1925 году объёмы производимого в Моховом спирта заметно выросли. Этому способствовали технические новинки, которые механик Столяров внедрял на производстве. Но во второй половине 20-х годов XX века, в условиях разворачивавшейся кампании по ликвидации кулачества как класса, Леонид Егорович, происходивший из зажиточной крестьянской семьи, в которой уже начались аресты, опасаясь за свою участь, покинул родные места. Вместе с женой и детьми он переехал в Гаврилово-Посадский район Ивановской области, где устроился механиком на спиртзавод в посёлке Петровском.

Моховской же завод продолжил работу, налаженную Леонидом Егоровичем. Когда в ноябре 1941 года немцы приближались к Покровскому району, то, чтобы не допустить попадания ценного имущества в руки врага (а что может быть на войне ценнее спирта?), специальный истребительный отряд уничтожил здания спиртзавода почти до основания.

Во второй половине июля 1943 года после двухдневных кровопролитных боёв посёлок Моховое был освобождён от фашистов частями 73-й стрелковой дивизии. Погибших бойцов дивизии (их оказалось свыше 50 человек) похоронили на самом видном, центральном месте населённого пункта — у спиртзавода.

Руководство Покровского района, несмотря на то что проблем у разоренного фашистами за полтора года оккупации края было более чем достаточно, приняло решение о первоочередном восстановлении Моховского спиртзавода. На его строительство были брошены большие (по местным понятиям) силы, и уже осенью 1945 г. задымилась заводская труба. Весной 1946 года о первых полученных литрах спирта восстановленного завода сообщил начальству в Орловский спиртотрест директор М. Федосов.

За 40 послевоенных лет Моховской спиртзавод превратился в знаковое, заметное в крае предприятие, которое обеспечивало работой свыше ста жителей Мохового и окрестных деревень.

Основным сырьём для производства спирта долгие годы был выращивавшийся в колхозах и совхозах района картофель, и каждую осень его собирали достаточно, чтобы обеспечить бесперебойную (в четыре смены) работу завода в течение года. Ежесуточно из кранов аппаратов вытекало 1200 декалитров высокоградусной жидкости (то есть получалось больше, чем по пол-литра на каждого жителя Покровского района, включая женщин, детей и младенцев).

У Моховского спиртзавода имелось большое подсобное хозяйство, основу которого составляли свиноводство и разведение крупного рогатого скота. На корм животным шли жом и барда — ценные питательные продукты, образовывавшиеся в результате переработки картофеля. За этими продуктами переработки выстраивалась у заводских ворот целая очередь транспортных средств из соседних колхозов, нуждавшихся в кормах для скота.

Собственный автомобильный и тракторный парк спиртзавода позволял все работы производить самостоятельно. Руководство заботилось о рабочих материально (премируя их и организуя дешёвое питание в заводской столовой) и морально (предоставляя заводской автобус для разнообразных поездок на экскурсии).

В общем, Моховской спиртзавод процветал сам и давал солидную денежную прибавку в районный бюджет в качестве налогов.

С распадом СССР, с отменой монополии государства на производство алкогольных напитков и акционированием предприятий спирто-водочной промышленности Моховской спиртзавод вошёл в состав ЗАО «Кристалл». И с тех пор благополучному существованию завода пришёл конец. Часть рабочих была сокращена, но это предприятию не помогло. Тогда «кристалловское» руководство сделало его банкротом и продало другому ЗАО — «Сет-холдинг».

Новые хозяева за несколько лет наладить полноценную работу предприятия тоже не смогли, оно то работало по нескольку месяцев, то надолго «замораживало» производственный процесс. В декабре же 2007 года Моховской спиртзавод остановился окончательно. Первое время остававшимся рабочим платили две трети от их средней заработной платы, но в сентябре 2008 года всех предупредили о полном сокращении. Теперь ООО «Покровский спиртзавод» банкротят вторично. Что его ждёт? Очень вероятен пуск под нож для резки металла.

Заводчане обращались с коллективным письмом в областную администрацию, жалуясь на своё бедственное положение, а в ответ получили чиновничью отписку.

Сидя без работы в течение долгого времени и не видя перспективы, тем более что и местное сельхозпредприятие находится в аналогичном положении, многие, в основном наиболее предприимчивые, мужчины посёлка Моховое подались на заработки в дальние края. По словам главы Моховского сельского поселения Ивана Николаевича Льговского (он сам, кстати, дважды возглавлял завод в его лучшие периоды, и для него ситуация с закрытием предприятия — удар ножом в сердце), уже более 60 человек самого трудоспособного населения Моховского сельского поселения покинули родные края, чтобы заработать себе на кусок хлеба.

P.S. В 2006 году исполнилось 100 лет с момента основания Моховского спиртзавода, но никто ни о каком юбилее даже и не заикнулся. Не до жиру — впору было отмечать поминки по безвременно усопшему.

А ты помнишь, читатель, куда уехал Леонид Егорович Столяров, один из тех, кто стоял у истоков Моховского спиртзавода? Напомню — в посёлок Петровский Ивановской области. Там до недавнего времени действовал один из крупнейших в России спиртовых не заводов даже — комбинатов, который выпускал как обычный спирт, так и ректификат, используемый в авиапромышленности. Кроме спирта производились здесь также разнообразные дрожжи, кислоты и сопутствующие им товары.

Так вот, побывала в Петровском недавно (к отцу и матери на могилу ездила) дочь Леонида Егоровича — Ольга Леонидовна Столярова, знавшая завод в его лучшие годы.

В телефонном разговоре со мной она поделилась тем, что увидела: «Завод — банкрот уже второй раз, стоит и ждёт, когда им кто-нибудь из богачей заинтересуется. Слух прошёл, что его собирается олигарх из Черноголовки выкупить. Но ему не весь завод нужен, а только его часть. А пока рабочие сидят без работы, без зарплаты и ездят вахтами на заработки в Москву. Заводская котельная, которая отапливала многоквартирные дома посёлка, стояла без топлива до глубокой осени, до ноября. Мёрзли не только обитатели этих квартир, но и учащиеся начальной и основной школ (школы посёлка раньше тоже отапливались котельной завода). Районное начальство было вынуждено перевести учащихся в райцентровскую школу (за 20 км), куда их возит теперь автобус. И перспективы ни у завода, ни у посёлка Петровского в ближайшее время не предвидится».

Да, два завода, две разные области, а судьба — одна, общая и горькая, как у многих, обделённых вниманием властей, граждан Великой России.

Александр Полынкин.

Лента новостей

Отчетность