Красная строка № 6 (272) от 21 февраля 2014 года

Эта демократия нам еще «УЭКнется»

«Законопроект об основном документе, удостоверяющем личность, будет рассмотрен с учетом мнения общественности и позиции Русской Православной Церкви, заявили в администрации президента РФ», — сообщает «Интерфакс-Религия».

«Ранее Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в ответ на массовые обращения граждан на его имя призвал президента Владимира Путина обеспечить право людей использовать традиционные документы удостоверения личности и способы учета на бумажных носителях, а также обеспечить правовые гарантии существования, технического оснащения и финансирования традиционной системы учета, — напоминает «Православие.ру».

«При поступлении в администрацию президента Российской Федерации доработанного законопроекта («Об основном документе, удостоверяющем личность гражданина РФ») он будет рассмотрен в установленном порядке с учетом мнения общественности, заинтересованных федеральных органов исполнительной власти и позиции Русской Православной Церкви, — говорится в письме начальника государственно-правового управления президента России Ларисы Брычевой Патриарху, текст которого приводит его пресс-служба. — Граждане РФ должны иметь право выбора получать документы, удостоверяющие личность, в виде пластиковых электронных карточек или на бумажных носителях».

Л. Брычева подчеркнула, что любые формы принуждения людей к использованию электронных идентификаторов личности, автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных, личной конфиденциальной информации — недопустимы.

Вместе с тем, как сказано в письме, принимая во внимание, что в России, как и во всем мире, активно развиваются информационные технологии, важнейшими задачами которых являются повышение качества жизни граждан, создание условий для удобства использования предоставляемых государством услуг, «представляется нецелесообразным полностью отказываться от документов нового поколения, содержащих электронные носители информации».

Вот эти–то оговорки высокопоставленной чиновницы и достойны самого пристального внимания.

Наверное, многие родители в Орле обратили внимание на то обстоятельство, что с некоторых пор детские поликлиники стали требовать оформления на несовершеннолетних детей «пенсионных» пластиковых карточек. Сначала этот процесс был вялотекущим, потом регистратуры поликлиник заговорили с беспечными родителями в ультимативной форме: мол, не будет оформлена карточка — не будет медицинского обслуживания. С чего бы такая настойчивость? Ответ можно найти в статье В. Филимонова, опубликованной в 2013 году на «Русской народной линии»: «…Создание системы УЭК, действительно, не приведет к формированию дополнительной системы нумерации граждан. Она уже создана на базе Пенсионного фонда России. Вспомним, что говорится в «Концепции информатизации системы обязательного медицинского страхования на 2008-2010 годы»: «Пенсионный фонд Российской Федерации будет выступать в качестве единого эмитента сквозных уникальных идентификаторов (СНИЛС), пожизненно присваиваемых гражданам». Отсюда следует, что СНИЛС не только является единым сквозным уникальным идентификатором для всех ведомственных баз данных, но и номером человека, его числовым именем.

Для России — это аналог американского страхового номера гражданина Social Security Number. Об этом, кстати, конкретно заявили представители Минздравсоцразвития еще в 2008 году. Аббревиатура «СНИЛС» является завуалированным названием цифрового идентификатора личности единого международного стандарта, которому, чтобы не смущать граждан, придумали «корректное» название — «страховой номер индивидуального лицевого счета гражданина в системе персонифицированного учета Пенсионного фонда России». Это название лукаво прикрывает истинный смысл цифрового идентификатора, присваиваемого одновременно человеку и его файлу-досье в базе данных».

И неважно, что сама универсальная электронная карта или (как вариант) электронный паспорт может и не содержать, например, каких-то сведений о человеке. Все недостающие данные — скажем, информации о болезнях, школьных, вузовских оценках, судимости, собственности, национальности, семейном положении или вероисповедании — будут хранится в других электронных «копилках». Доступ к ним можно легко получить с помощью ключа, которым, как показывает В. Филимонов, и является СНИЛС — номер на «пенсионной» пластиковой карточке.

Но если есть ключ, то должен быть и ключарь, ключник. Его имя уже известно. Это ОАО «Универсальная электронная карта». Не кусок пластика, а мощнейшая организация, причем коммерческая, не государ­ственная. Она создана 12 августа 2010 года специальным постановлением правительства, принятым во исполнение другого не менее судьбоносного акта — Федерального закона № 210. Эти документы вошли в нашу жизнь буквально друг за другом с разницей в несколько дней.

Член Московской коллегии адвокатов, Почетный адвокат России О. А. Яковлева пишет в своей книге «Новые технологии и права человека»: «Правительство легко и непринужденно «сбросило» свои конституционные полномочия, а заодно передало акционерному обществу своих граждан со всеми их кон­ституционными правами. Теперь наши конституционные права на медицинскую помощь, социальное обеспечение, образование и другие мы сможем получить в виде электронных услуг от акционерного общества, учрежденного банками: Сбербанк, «Уралсиб» и «АК Барс», которые уже не являются государственными структурами. Это коммерческие образования с участием иностранного капитала. В ближайшее время в число акционеров войдут наднациональные финансовые гиганты — международные платежные системы MasterCard и Visa». «Предложения о вступлении в состав акционеров были направлены обеим крупнейшим международным платежным системам (МПС) — MasterCard и Visa (на них приходится около 85% российского рынка пластиковых карт), — сообщила 7 апреля 2011 года газета «Коммерсант». — Источники «Ъ» в MasterCard и Visa подтвердили факт получения подобных предложений, отметив высокую заинтересованность в них…». Яковлева делает неутешительный вывод: «В истории России совершается негласный правовой переворот. Наша Конституция, наши конституционные права теряют смысл, а мы сами становимся человеческим капиталом на рынке услуг и информации. Начинается крупная финансовая игра, нас передают на мировой рынок. Судьба каждого человека теперь будет зависеть от воли хозяев информационных систем».

В 2005 году Российская Федерация ратифицировала Конвенцию Совета Европы «О защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных». Слово «защита» не должно никого обманывать. Главное в другом. В соответствии с Конвенцией, персональные данные — это не то, что мы себе о них представляем, а любая информация о каждом из нас. Что уже закреплено и в российском Законе № 152 «О персональных данных». Согласно этому же закону, право решения о том, какие персональные данные о человеке собирать и что с ними делать, принадлежит оператору.

«Для полной власти над гражданами нужно знать о нас все, поскольку при этом удобнее выбирать рычаги управления, — пишет О. А. Яковлева. — Можно управлять через финансы, а можно через семью, детей, родственников. Кто-то уязвим в связи с состоянием здоровья или имеет собственность. Вариантов много… Жесткий и тотальный сбор информации обо всех сторонах жизни человека начался в связи с принятием летом 2010 года № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг». Здесь-то и заработали заблаговременно принятые Конвенция Совета Европы «О защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных» и № 152-ФЗ «О персональных данных». Именно на основании № 152-ФЗ в последнее время гражданам предлагают подписывать различные бланки «о согласии на обработку их персональных данных» по месту работы, учебы, в детском саду, который посещает ребенок. Собирают наши «добровольные» согласия на обработку персональных данных школы, поликлиники, библиотеки, все социальные учреждения. Подсуетились и магазины при предоставлении скидки, раздающие анкеты, в которых часто мелким шрифтом включена фраза о согласии на обработку персональных данных. Они это делают не для себя. Вся собранная информация будет концентрироваться у главного оператора — ОАО «УЭК», который и займется каждым на профессиональной основе».

Как все это примерно будет работать, уже можно показать на примерах. В книге Яковлевой они есть: «Жительница г. Санкт-Петербурга, пенсионерка, ветеран труда М. подала в Многофункциональный центр предоставления государственных услуг г. Петербурга заявление об отзыве согласия на обработку своих персональных данных. В заявлении пенсионерка пишет, что сбор, хранение, использование и распространение ее персональных данных противоречит статьям 23, 24 Конституции РФ. Однако социальное ведомство, игнорируя не только эти положения Конституции, но и само конституционное право гражданина на социальное обеспечение, незамедлительно лишило ветерана труда социальной поддержки по оплате жилого помещения. Процедура наказания поражает своей простотой и незатейливостью. Гражданину, отозвавшему согласие на обработку персональных данных, незамедлительно было направлено уведомление Многофункционального центра предоставления государственных услуг о прекращении социальной поддержки по оплате жилого помещения. Для лишения человека заслуженных выплат достаточно лишь подписи работника «МФЦ»… Вот какую оценку дала этому факту сама пенсионерка: «…Многофункциональный центр своими действиями совершил антизаконный, античеловеческий акт. Я, ветеран труда, стала изгоем в нашем социальном государстве, подверглась дискриминации, геноциду».

Кстати, подобный центр теперь есть и в Орле, на ул. Ленина, рядом с типографией «Труд». И соответствующий областной закон № 1452-ОЗ уже принят. Так что, как писал еще С. Нилус: «Близ есть, при дверех…».

«Формальная фраза бланков о праве человека отозвать согласие на обработку персональных данных ничего не решает, — констатирует О. А. Яковлева. — К моменту отзыва персональные данные человека уже разосланы в различные базы, где они остаются и используются. Кроме того, отзыв согласия чреват репрессивными мерами оператора. Некоторые операторы предупреждают о них сразу, а другие будут применять на практике без предупреждения. Главное нужно знать, что никакие электронные услуги не будут оказываться при отказе человека на обработку его персональных данных. В информационном обществе на первый план выходит новое лицо — оператор, диктующий свои условия гражданам и государству».

Как защитится от этого произвола? Практически никак. Теоретически можно судиться. Но как отмечает Яковлева: «Коммерческая структура сможет легко отказать гражданину в предоставлении любых услуг. В случае конфликта у ОАО «УЭК» есть широкий спектр мер, являющихся составной частью «обработки» наших персональных данных…».

В интернете можно найти образцы заявлений об отказе от УЭК и электронного паспорта. Орловский закон теоретически тоже предоставляет такую возможность. Но в последнее время появились публикации, из которых следует, что одним отправлением отказного заявления в «уполномоченный орган» (какой, кстати, тоже еще не ясно) себя от электронного раб­ства не спасешь.

Остается надеяться, что президент В. В. Путин действительно прислушается к словам Патриарха Кирилла и мнению общественности, и право выбора документа — электронного или бумажного — за нами дей­ствительно сохранится в простой и доступной форме. Однако приведенная выше информация убеждает: замысел сильных мира сего слишком глобален, чтобы идти на уступки части населения в отдельно взятой стране и одной религиозной конфессии.

Подготовил А. Грядунов.

Лента новостей

Отчетность

самые читаемые за месяц