Красная строка № 36 (258) от 1 ноября 2013 года

Это трудное слово — бизнес-омбудсмен…

Новый человек на заметной должности — всегда тема, и всегда интересно. Однако зачастую представление героя превращается в формальность. Поэтому когда Е. Г. Лыкина — руководителя группы компаний безопасности «Эгида», члена НП «КЦ РОСС», члена Координационного совета при МВД России, назначили на пост уполномоченного по защите прав предпринимателей в Орловской области, мы решили в первом нашем интервью намеренно обострить некоторые вопросы, чтобы Евгению Геннадьевичу не было скучно отвечать. В самом деле, что это за работа такая — бизнес-омбудсмен? Е. Г. Лыкин охотно разъяснил. Ниже — наши вопросы и его ответы. Знакомьтесь…
— Евгений Геннадьевич, не кажется ли вам парадоксальным и избыточным существование самой должности уполномоченного по защите прав предпринимателей? Какими такими уникальными правами обладают предприниматели, что для их защиты требуются отдельные полномочия? Чем права предпринимателей отличаются от прав всех остальных граждан?

— Могу откровенно сказать, что глубоко убежден: введение в стране института уполномоченных по защите прав предпринимателей совершенно оправдано. Это вовсе не означает, что права других граждан менее значимы или их защита требует менее пристального внимания. Все права человека и гражданина находятся под защитой Конституции Российской Федерации, в которой право предпринимательской деятельности отмечено как одно из многих неотъемлемых прав.

Между тем, весьма трудно поспорить, что, пожалуй, ни один субъект правоотношений в нашей стране не находится под столь пристальным вниманием, в том числе и со стороны государ­ства, как предпринимательство.
Начиная с момента государ­ственной регистрации индивидуального предпринимателя или юридического лица до момента прекращения его деятельности, а порой и после этого, представитель бизнеса оказывается в самом центре системы управления, контроля и надзора, в особенностях которой порой далеко не просто разобраться и квалифицированному юристу, а тем более предпринимателю.

По сути, он остается один на один с несколькими десятками контролирующих, проверяющих и надзорных органов, каждый из которых не только может систематически проверять его деятельность, но и, по сути, обязан сделать это хотя бы раз в три года. Да, крупная компания может позволить себе содержать штат профессиональных юристов, защищающих и отстаивающих корпоративные интересы. Но огромная доля российского бизнеса — это средние и малые предприятия, которым такое не по карману.

Я уже не говорю об индивидуальных предпринимателях, которые буквально остаются с этим один на один. Могут ли они враз освоить все нормы российского права и безукоризненно овладеть всеми навыками применения, в частности, налогового законодательства, гражданского права, разобраться в особенностях охраны труда, пожарной безопасности и многого-многого другого — не только для того, чтобы их соблюдать, но и чтобы грамотно вести себя при проведении проверок?

Думаю, во многом именно этим и была вызвана необходимость принятия Федерального закона от 7 мая 2013 года № 78-ФЗ «Об уполномоченных по защите прав предпринимателей в Российской Федерации». Ключевая задача уполномоченных — не только защитить и поддержать в трудную минуту предпринимателя, но и, в первую очередь, научить его, как правильно и законно вести свою деятельность, отстаивать свои права и интересы. По сути, уполномоченный — это своего рода арбитр между предпринимателем и многочисленными структурами власти, с которыми ему приходится сталкиваться чуть ли не ежедневно.

— Не опасаетесь ли вы, что ваши «клиенты» попытаются использовать вас в качестве своего «лобби»? Не явится ли институт уполномоченного структурой, дублирующей адвокатуру?

— Деятельность уполномоченных четко регламентирована как федеральными, так и региональными законами. Главное в них — это то, что в своей деятельности по защите прав предпринимателей они должны безусловно руководствоваться действующими нормами законодательства. В данной связи весьма проблематично использовать свои полномочия в интересах каких-либо бизнес-структур.

Скажу больше: система уполномоченных по сути является системой двойного подчинения, а, следовательно, двойного контроля за объективностью и непредвзятостью. Уполномоченные в субъектах Российской Федерации назначаются региональными органами власти, в частности, в Орловской области это осуществляет областной Совет народных депутатов. Это означает, что деятельность уполномоченного в Орловской области контролируется избранными народом депутатами.

В то же время, региональные уполномоченные входят в единую систему органов уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей Б. Ю. Титова, который, поверьте мне, не тот человек, чтобы кому-то на местах позволить расслабиться, а уже тем более — использовать служебные полномочия в чьих-то личных интересах, в частности — в качестве лоббирующей силы.

Одновременно не считаю возможным сравнивать институт уполномоченных с адвокатурой. Во-первых, несмотря на то, что функцией адвокатуры является защита, не надо забывать, что она осуществляется на договорной платной основе, что далеко не каждый предприниматель может себе позволить. Уполномоченный же оказывает помощь бесплатно. Во-вторых, у адвокатуры нет задачи поддержки предпринимательства, оказания практической помощи и содействия бизнесу. Именно в этом и есть специфика института уполномоченных.

— Насколько мнение уполномоченного по тому или иному вопросу (в рамках вашей компетенции) учитывается, скажем, в Арбитражном суде? Обязательно ли учитывать мнение уполномоченного вообще?

— Федеральным и региональным законодательством уполномоченным предоставлено право обращения в суд:
— с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов;
— с заявлением о признании незаконными решений и дей­ствий (бездействия) органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, и их должностных лиц.
Считаю, это довольно-таки серьезной мерой регулирования и защиты прав предпринимателей.

Более того, ничто не мешает уполномоченному выступить в судебном заседании в интересах предпринимателя, например, в случае обжалования им результатов проверки контролирующего органа, если по ходатай­ству предпринимателя уполномоченный принимал участие в проведении проверки (закон предоставляет ему такое право).

Думаю, впрочем, что говорить о складывающейся судебной практике несколько преждевременно, т. к. федеральный закон был принят только в мае текущего года, а структура уполномоченных в регионах находится только в стадии становления.

Между прочим, Орловская область — одна из немногих, которая оперативно приняла соответствующий закон и осуществила назначение уполномоченного.
В то же время, вопрос формирования правоприменительной практики никогда не решался за несколько месяцев. Это всегда длительный процесс. И для того, чтобы высказаться об оценке мнения уполномоченных в специальных органах власти, в т. ч. судах, должно пройти время.

— С кем из предпринимателей г. Орла и Орловской области вы уже встречались? Какие вопросы рассматривались? И более общо: какие проблемы, мешающие успешному развитию предпринимательства в Орловской области, должны быть решены, на ваш взгляд, в первую очередь?

— Отвечая на этот вопрос, хочу сказать, что я сам еще недавно руководил бизнесом, а поэтому как никто другой знаю проблемы, стоящие перед предпринимательством. Более того, на протяжении ряда лет я серьезно занимался изучением и решением проблем бизнеса, представлял его интересы в Орлов­ской торгово-промышленной палате, в Торгово-промышленной палате Российской Федерации, Государственной Думе Российской Федерации, организациях предпринимательского сообщества. Мне не понаслышке известно о тех насущных вопросах, с которыми приходится повседневно сталкиваться российскому бизнесмену.

Я бы не стал выделять кого-то из предпринимателей, с которыми мне довелось общаться, и вот почему. Общение с ними для меня — не что-то из ряда вон выходящее, это было моей повседневной работой тогда, и тем более — это моя повседневная работа сейчас. Я ежедневно общаюсь со многими из предпринимателей, принимаю обращения, стараюсь помочь.

Отмечая первостепенные вопросы, решение которых позволило бы способствовать развитию предпринимательства, нельзя не затронуть доступность мер финансовой государственной поддержки, в том числе льготного кредитования; предоставление реальной первоочередной возможности выкупа арендуемых помещений; упрощение разрешительных процедур.

— Какими конкретно реаль­ными рычагами воздействия обладает институт уполномоченного?

— Правовые методы работы уполномоченных обусловлены задачей защиты прав и законных интересов субъектов предпринимательской деятельности и они довольно-таки конкретны. Помимо рассмотрения обращений, законодательство предоставляет уполномоченным право:
— запрашивать и получать от органов государственной власти, органов местного самоуправления и у должностных лиц необходимые сведения, документы и материалы;
— как было отмечено выше, обращаться в суд по вопросу признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и дей­ствий (бездействия) органов власти субъекта Российской Федерации и их должностных лиц;
— направлять в органы государственной власти и местного самоуправления предложения о принятии нормативных правовых актов (о внесении изменений в нормативные правовые акты или признании их утратившими силу);
— направлять губернатору области предложения об отмене или о приостановлении дей­ствия актов органов исполнительной власти;
— принимать по ходатайству заявителя участие в выездной проверке, проводимой в отношении заявителя в рамках государ­ственного контроля (надзора) или муниципального контроля.

Полагаю, что это не так уж и мало. К примеру, при осуществлении контролирующим органом проверки предпринимателя, которая будет проводиться с участием уполномоченного, вряд ли чиновники даже при большом желании смогут предъявить излишние требования, которые могли бы быть приняты как должное и необходимое, если бы уполномоченный при проверке не присутствовал.

— Тема борьбы с коррупцией по причине непобедимости (по факту) последней совершенно заглохла. Что еще, помимо нормальных законов и их четкого соблюдения, на ваш взгляд, нужно для нормальной, в том числе — предпринимательской жизни? Может ли уполномоченный победить систему, являясь ее частью? Или проблема в чем-то другом?

— Я бы не стал так категорично высказываться о снижении темпов борьбы с коррупцией в нашей стране. Тем более — в Орловской области, которая всегда являлась одной из передовых по противодействию этому антисоциальному явлению. Я думаю, и у вас, и у большинства читателей еще на слуху громкие коррупционные дела, расследованные в нашей области, в которых власть проявила свою объективность и позволила не только вскрыть нарушения, но и наказать виновных вне зависимости от их чинов и званий.

Продолжая, скажу, что институт уполномоченных является системой государственных органов и, конечно же, входит в общую систему государственной власти. Но, я считаю, что это не минус, а плюс.
Только обладая полномочиями органа власти, уполномоченный может реально, а не декларативно осуществлять их. Только в таком случае он является полноценным регулятором отношений между властью и предпринимательством. В этом и есть его назначение. Задача уполномоченного — не победить какую бы то ни было систему, а, по мере своих сил и возможностей, позволить ей работать на благо бизнеса, на благо его развития и процветания. А этого можно достигнуть лишь безусловным исполнением закона. И предпринимателями, и органами власти, и чиновниками — всеми нами. Только тогда, когда власть закона будет неоспорима и безусловна для всех и каждого — не только как обязанность другого, но и самого себя, — тогда, возможно, и станет ненужным институт уполномоченных.

Вопросы задавал
Сергей ЗАРУДНЕВ.

Лента новостей

Отчетность