Красная строка № 28 (250) от 6 сентября 2013 года

Образование в борьбе за выживание

И мы сами, и наши читатели, конечно же, обратили внимание на то, как нервно стали реагировать на некоторые публикации «Красной строки» представители областных властей. Чего стоили хотя бы нечленораздельные попытки губернатора «поставить на место» нашу газету на совещании в «Сером доме» сразу после праздника 5 августа, о которых в своем ироничном репортаже рассказала телерадиокомпания «Истоки»! Тогда раздражение А. Козлова, надо понимать, вызвало интервью депутата облсовета П. Меркулова под заголовком «Временщики уедут, а нам здесь жить» («КС» № 27 (249) от 2 августа 2013 г.).

Но поскольку коллектив нашей редакции в августе находился в отпуске, мы не смогли «по горячим следам» обменяться мнениями с Александром Петровичем. А теперь, в начале сентября, это уже вроде бы и ни к чему — время ушло.

Тем не менее, на то и «Красная строка» в области, чтобы держать чиновников в тонусе. Вот почему мы решили вновь предоставить слово П. Меркулову, коли уж в правительстве к нему так неравнодушны. На сей раз депутат Орловского областного Совета приурочил свои непраздничные размышления в началу нового учебного года — Дню знаний:

— Как всегда, большинство из нас, и особенно учителя, школьники и их родные, ожидают новый учебный год с надеждами на изменения к лучшему в школьной жизни. Нынешний год не исключение, а скорее наоборот — в силу более активного обсуждения в обществе назревших проблем в образовании, новых подходов к их решению. Правда, многие ожидания пока не оправдываются.

Я тоже до сих пор неравнодушен к организации нашей школы. Хотя бы потому, что по первой профессии — преподаватель истории и советского права, и у меня есть немалый опыт работы с молодежью. В последние годы с удовлетворением воспринимаю инициативы руководства России. Будем объективными: федеральный центр подсказывает и поддерживает немалыми финансовыми средствами решение основных проблем в сфере общего образования, то есть полномочия, находящиеся полностью в ведении региональных и муниципальных органов власти.

Но как они решаются у нас в области? В соответствии с нац­проектом с 2005 года за счет федеральных средств установлены выплаты за классное руковод­ство и гранты лучшим учителям. К сожалению, время и инфляция значительно обесценили их размер. Но правительство области этого не замечает, не повышает оплату за классное руководство, суммы грантов лучшим педагогам, не увеличивает количество таких грантов.

Последние 4 года применяется рекомендованная министерскими разработчиками отраслевая система оплаты труда педагогическому персоналу. Казалось бы, благая цель — увязать оплату с личным вкладом каждого и конечным результатом (вещами, надо признать, трудноизмеримыми, если это вообще измеряемо). Так вот, дифференциации в уровне оплаты достигли большой, а справедливости в ней стало, наоборот, меньше. Оказывается, самые большие результаты труда — у работников административного аппарата: директоров, завучей, завхозов, комендантов, бухгалтеров. Если раньше они по зарплате превосходили опытного, с нагрузкой, учителя на 20—30%, то теперь в 1,5 и даже в 2-3 раза. Рядовые педагоги недовольны таким использованием фонда оплаты труда, но поднять голос за справедливость не могут: действует механизм распределения благ среди узкого круга доверенных и лично облагодетельствованных лиц.

Два года президент страны жестко требует повышения оплаты труда педагогам. Ориентир задан — средняя зарплата по экономическим отраслям региона. В прошлом году, с учетом завышенной зарплаты у административного аппарата школ и увеличенных, по сравнению с другими месяцами, выплат в декабре, на заданный президентом ориентир вышли. Но для педагогов Орловщины такой ориентир обиден. Ведь зарплата в экономике нашей области — промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, на транспорте — ниже, чем в 15 регионах ЦФО, поэтому и орловские учителя получают на 4—6 тысяч рублей меньше, чем их коллеги. Но работают-то они не хуже соседей!

Из-за недостаточной финансовой обеспеченности наших школ педагогам приходится работать в более сложных условиях. Речь о том, что если капитальный ремонт за счет федерального финансирования всё-таки стал проводиться, хотя и далеко не в той мере, как требуется, то вот на текущий ремонт, на учебные расходы школ, на приобретение оборудования для классов, школьных столовых, кружковой работы и групп продленного дня, спортивного — средств не выделяется и на 10% от реальных потребностей. На питание школьников вот уже 4 года выделяется по 22 рубля. Какой тут может быть горячий обед? А цены на продукты растут за год на 10—12%. Поэтому персонал школ и сам занят на ремонтно-восстановительных работах, и вынужден быть просителем у родителей, местных предпринимателей, депутатов.

Закон предусматривает в качестве обеспечения нормы Конституции о бесплатности образования выделение учащимся учебников за счет школьного бюджета. Однако на деле таких денег в школьных бюджетах нет. Те 10-15% от потребности, которые можно «выкроить» для самых малообеспеченных детей, не означают, что Закон выполняется. Учебников много, они часто меняются, каждый педагог сам определяет, какие использовать. И здесь никакие протесты прокуроров не помогают, а лояльные суды выносят нужные властям решения. «Выкручиваться» же из ситуации опять приходится учителям, убеждая родителей, что областная власть день и ночь заботится о детях.

Проблемы и со школьной формой. Организованного заказа по фасонам, количеству и размерам никто и никому не дает. У каждой школы форма своя. Всё решается за счет инициативы родителей. К сожалению, получается не у всех и не всегда.

В такой ситуации тотального недофинансирования школы остаются даже при стремлении органов власти найти резервы внутри системы образования, например, за счет сокращения количества школ. За три года их закрыли 88 или 20% от общего числа, педагогический персонал сокращен на 15% или почти на 3 тысячи человек. Однако никакой экономии на этом не получается. Да, на приобретение школьных автобусов выделяются федеральные средства, однако расходы на перевозки, на ремонт и содержание автодорог, остановочных павильонов — не учитываются.

Коренная проблема — развитие экономики на селе — в регионе или не решается вообще, или решается крайне слабо. Поэтому нет рабочих мест, нет детей, малокомплектными стали почти все сельские школы. Так что же теперь, их все закрыть?

Кроме того, власти совершенно не отслеживают реальную ситуацию, например, перемещение трудовых ресурсов. В результате и происходят такие казусы, как в Дмитровском районе, где школу достроили, а людей практически не осталось. Зато в Дубовой роще Орловского района детей много, а учиться им негде, вот и приходится возить их в соседние сёла.

Вообще в последние годы на уровне области ни разу не обсуждался вопрос о том, как сохранить сельскую школу, как лучше организовать учебный процесс, где и кто использует лучше, эффективнее методики преподавания предмета и воспитания детей. Это неинтересно не только губернатору или председателю областного Совета, но даже отраслевому департаменту област­ного правительства. Они даже инициативу снизу в этих вопросах пресекают всеми имеющимися в их власти способами. Другое дело — покрасоваться перед узким кругом зависимых, не смеющих рта открыть бюджетников, с участием льстивых СМИ и «свиты» на открытии после ремонта или за многие годы достроенных школ! Парадные фразы — они везде одинаковые, сквозь них интеллект не просматривается.

А между тем школа беднеет кадрами педагогов. Видя нищету рядовых учителей, современные выпускники не стремятся получить образование педагогической направленности, а если немногие и закончат некоторые факультеты нашего университета, то не идут на работу в сельские школы. В сельский район на работу в школу приходят в год 1—2 выпускника вуза, а в ОГУ ряд факультетов ждёт абитуриентов за счет отсева с так называемых престижных специальностей. Потом эти ребята параллельно получают вторую профессию и всё равно идут работать не историками, физиками или математиками, а юристами, программистами, менеджерами по продажам. А престиж учительской профессии виден по среднему проходному баллу абитуриентов — будущих педагогов…

Если мы не изменим отношение к школе, к педагогу — уровень знаний выпускников будет и дальше снижаться. Будущее определяется тем, какими мы выучим и воспитаем наших детей. С нынешней образовательной политикой в области нам ни новых высоких технологий, ни эффективной современной экономики не построить. Орловщине нужна комплексная, долгосрочная программа развития общеобразовательной школы. С деньгами на каждое дело, на каждый год, промежуточными (ежегодными) и конечными целями, с ответ­ственными кадрами и спросом за исполнение. Временщикам это не нужно. Значит, под существующие задачи нужно найти способные их решать кадры.

Лента новостей

Отчетность

самые читаемые за месяц