Очередь в порядке убывания

Раиса Андреевна — из бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей. За колючей проволокой она оказалась года в три с небольшим. Потому об ужасах тех лет знает лишь по рассказам матери. Но каково было там, убедительно свидетельствует тот факт, что старший брат лагерь не пережил. Раю матери сберечь удалось.

Вернулись в Орел, Рая окончила школу, медучилище и многие годы проработала медсестрой в психиатрической больнице. И когда у молодого специалиста появилась своя семья, администрация этого учреждения ходатайствовала о ее включении в очередь на жилье. Случилось это в ноябре 1961-го. Правда, очередь дошла лишь через девять лет, когда уже росли двое сыновей. Получили двухкомнатную квартиру на ул. Панчука, в одноэтажном деревянном доме 1906 года постройки, с частичными удобствами. В кирпичной пристройке со временем поставили газовую колонку, ванну. Но тогда и этому были рады, тем более что впереди светила надежда на лучшее.

Предоставляя квартиру, в исполкоме Заводского района Орла так и сказали: дескать, понимаем, насколько этот дом стар, к тому же жилплощадь там для вас едва превышает шесть квадратных метров на человека. Поэтому оставляем вас в очереди; когда появится возможность — дадим получше. «Возможность» появилась аж через девятнадцать лет. В этот раз опять была двухкомнатная квартира, но с удобствами и в новом доме на ул. Советской.

Раиса Андреевна просила в исполкоме трехкомнатную, поскольку у старшего сына, Александра, уже была своя семья, ребенок. И младший, Сергей, уже вот-вот должен был вернуться из армии, его ждала невеста. Но в исполкоме ответили: «Отслужит, тогда и дадим». На семейном совете Савельевы решили: уступить новую квартиру Александру, а родители и Сергей еще поживут в старой. В исполкоме не возражали, тем более что и сам Александр стоял в очереди на улучшение жилищных условий. Поэтому вместо него оставили Раису Андреевну. Все это, как утверждает она, было зафиксировано решением исполкома.

Пока Савельевы писали заявления, пока их рассматривали в инстанциях и принимали новые постановления об обмене и оставлении на очереди, прошло примерно полгода. Об этих деталях пишем подробно потому, что они, на наш взгляд, впоследствии сыграли весьма роковую роль.

В 1990-м Сергей вернулся с государевой службы, привел в дом невесту. Нормальную квартиру, казалось, ждать недолго. Ведь с 1991 года Раиса Андреевна числилась в очереди на улучшение жилья в Заводском районе первой.

В 1992 году Савельевой поступило предложение из администрации переехать в однокомнатную квартиру на ул. Черкасской в Орле. Она согласилась, однако затем ей сказали, что с переездом ничего не получается, нужно еще подождать. Ожидание затянулось на третье десятилетие.

Рассказ Р. А. Савельевой полностью подтверждается письмом бывшего мэра Орла, а затем заместителя губернатора Е. Н. Вельковского. 3 марта 2000 года он сообщает в адрес администрации области: «В 1989 году Савельевой Р. А. на семью 2 человека (она, младший сын) была предоставлена двухкомнатная квартира без снятия с очереди семьи старшего сына, оставшегося проживать в доме № 26 по ул. Панчука.

В 1990 году гр. Савельева Р. А. произвела обмен жилой площади, в результате которого старший сын с семьей 3 человека вселился в ее квартиру, а она со своей семьей — вернулась в квартиру № 1 по ул. Панчука, 26.

В настоящее время гр. Савельева Р. А., оставшаяся стоять на очереди на получение жилья вместо старшего сына с 1961 года, значится первой.

Удовлетворить просьбу о предоставлении ей квартиры возможности не имеется из-за отсутствия жилья».

Можно себе представить состояние людей, годами обивающих чиновничьи пороги, которым раз за разом безнадежно твердят: «Стоите на очереди — вот и стойте!». Между тем дом № 26 по ул. Панчука все ветшал. Вот какое заключение выдал о его состоянии Орловский центр Госсанэпиднадзора в 1998 году: «В жилых комнатах в верхней части имеются трещины. На кухне, в ванной, прихожей в стенах имеются сквозные трещины. На фасаде дома в кирпичной и деревянной частях имеются множественные трещины, штукатурка местами отвалилась».

Госсанэпиднадзор заключил: «Условия проживания семьи Савельевой в квартире № 1 по ул. Панчука не отвечают санитарным требованиям, предъявляемым к жилью».

Но однажды, как, наверное, многие помнят, в Орле разра-зился скандал. Вдруг вскрылось, что муниципальное жилье все-таки было, но выдавалось не нуждающимся, годами стоящим в очередях, а высокопоставленным чиновникам, их родственникам и людям из их окружения, которые никогда не стояли в очереди и не были в списках остронуждающихся.

В числе тех, кто улучшал свои жилищные условия, — почти все заместители бывшего мэра В. И. Уварова, многие начальники управлений горадминистрации, областные чиновники, сотрудник телерадиокомпании А. С. Короткевич и т. д.

Первой, кто вскрыл факты нарушений закона при выделении муниципальных квартир, была сотрудник контрольно-ревизионного управления мэрии Галина Швец. Проверка стала возможной лишь после того, как кресло орловского градоначальника занял новый мэр — Александр Касьянов, победивший на выборах в марте 2006 года.

По словам Швец, существовало несколько схем, по которым жилье предоставлялось «кому надо». Например, мэр своим постановлением придавал квартирам в новостройке статус общежития — но формально. На самом деле это были обычные квартиры. Примерно через два месяца после вселения мэр снимал статус общежития, и чиновнику выдавали ордер по факту проживания. Затем квартира приватизировалась. Применялась еще одна схема, когда город в качестве дольщика участвовал в строительстве дома, а потом выделял квартиру «нужному человеку». Порой чиновникам приходилось идти на уловки. Некоторые разводились с супругами, свои доли в квартире продавали своим же детям или родственникам, оставаясь как бы без жилья. А после писали письма мэру и просили квартиры. Например, один из бывших замов мэра просил предоставить ему жилье как остронуждающемуся, хотя незадолго до того и у него, и у его молодой супруги было по квартире.

Получая жилье, большее по площади, да еще в новостройке и, как правило, в центре города, новоселы обязаны были сдавать свое старое жилье в муниципальный фонд. Но зачастую и этого не делали. Сложно сказать, сколько квартир совершили такой путь, так как проверка была выборочной. Но и тех фактов, что получили огласку, набирается около двух десятков.

Самый яркий пример — проделки семьи председателя городской избирательной комиссии, бывшей в то время директором муниципального предприятия «Городское агентство недвижимости», Т. Д. Андриановой. К 2001 году Татьяна Дмитриевна и ее домочадцы (муж, две дочери, зять и внучка) проживали в четырехкомнатной квартире по улице Нормандия-Неман. Потом решили разменять эту и однокомнатную квартиру по улице Черкасской, в которой жила свекровь Татьяны Дмитриевны, на две трехкомнатные.

Поскольку все нити были в руках городского агентства по недвижимости, отыскать нужный вариант не составило труда. Выбор пал на трехкомнатные квартиры по набережной Дубровинского и улице Полесской. В результате обмена вместо пяти комнат общей площадью 105,3 квадратных метра Андриановы получали шесть общей площадью 127,1 квадратных метра.

Тогдашний начальник отдела учета и распределения жилья администрации города А. В. Зубов, надо думать, не без благословения мэра охотно взялся помогать «нужным людям». Ведь не секрет, что от Татьяны Дмитриевны в немалой степени зависят итоги выборов муниципальной власти, а значит, и благополучие многих, славно в ней устроившихся.

Обмен удался на все сто. Трехкомнатную квартиру на набережной Дубровинского тут же обменяли на свою же однокомнатную на ул. Черкасской, которую вроде бы только что отдали при предыдущем обмене и которая должна была поступить в распоряжение городской администрации для очередников. Однако в нее вселяется бывший супруг Татьяны Дмитриевны, с которым она к тому моменту успела развестись. Он квартиру приватизирует и продает. В это время бывшая жена покупает двухкомнатную квартиру на улице Брестской, взяв для этого в муниципальной фирме беспроцентную ссуду, после чего супруги вновь счастливо воссоединяются и регистрируют брак.

Вторая квартира — двухкомнатная, на ул. Октябрьской, которую накануне освободил начальник управления образования А. В. Шатохин, переехавший в более достойные апартаменты. Эта квартира, как освободившаяся, тоже должна была попасть к очередникам. Но туда переезжает дочь Татьяны Дмитриевны.

Тем временем вторая дочь приватизирует трехкомнатную квартиру на улице Полесской. Потом последовал еще не один обмен, принося Андриановым и улучшенное жилье, и деньги. А граждане, которым эти квартиры предназначались по праву, продолжали жить в халупах.

Когда история вскрылась, разгорелся скандал. Дело дошло даже до суда. Но Андриановы выступали там просто свидетелями, перед законом они чисты — решали свои проблемы. А вот руководитель жилищного отдела чуть было не «попал». Советский районный суд установил, что Зубов как должностное лицо превысил свои полномочия и совершил действия, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан. 17 февраля 2009 года чиновника даже приговорили к штрафу в размере 80 тысяч рублей. Но суд тут же и освободил его от этой повинности… за давностью лет.

Потерпевшими в суде выступали восемь очередников, в числе которых была и Р. А. Савельева. В приговоре, где признавалось, что их права нарушены, тем не менее подчеркивалось, что никаких тяжких последствий для потерпевших от этого не наступило. А в самом деле, как жили в тесных хибарах с треснувшими стенами, так и будут жить. Не привыкать.

Попытки Раисы Андреевны в марте 2009 года предъявить гражданский иск к администрации города о предоставлении ей жилого помещения и к А. В. Зубову о взыскании денежной компенсации, также закончились ничем. Суд не счел доказанным, что незаконное предоставление жилья чиновникам происходило за счет жилья, полагающегося Савельевой, а также не понял, отчего, проживая в аварийной квартире, она испытывала нравственные и физические страдания.

Зато суд согласился с утверждением представителя администрации, что дом 1906 года постройки вполне соответствует требованиям, предъявляемым к жилым помещениям. Правда, в решении оговорились: при условии проведения необходимых работ по укреплению фундамента, восстановлению отмостки и ремонту стен.

Примечательно, что все герои того квартирного скандала вышли сухими из воды, ни один волос не упал с их голов. Более того, многие повышены в чинах, перешли из городской в областную администрацию на более высокие посты. Чего не скажешь о тех, кто ворошил эту историю: Швец была уволена с должности. По суду восстановилась, но потом ее все равно выпроводили. А вот теперь нашла черная полоса и на Савельеву. Вдруг выяснилось, что она место в очереди на жилье занимает не по праву, хотя до сих пор это никем не ставилось под сомнение. Мы уже упоминали о письме Вельковского в обладминистрацию, в котором подтверждалась очередь Савельевой номер один в Заводском районе. В марте 2009 года Советский районный суд, а затем и областной констатировали, что в 1989 году Савельевой была предоставлена двухкомнатная квартира без снятия с очереди семьи старшего сына, оставшегося проживать по ул. Панчука. И что «на 1 января 2009 года Савельева Р. А. стоит на общей очереди для улучшения жилищных условий первой». Эти сведения, указывается в констатирующей части решения суда, подтверждаются письменными материалами дела, а именно: списком очередников общей очереди Заводского района Орла и ответом на запрос из отдела учета распределения жилья.

27 апреля 2009 года тогдашний первый заместитель главы администрации города Орла, а ныне заместитель председателя правительства области В. В. Еремин писал в ответ на обращение Савельевой на личном приеме у губернатора: «Сообщаю, что жилищные условия вашей семье будут улучшены согласно очереди по мере приобретения или строительства социального жилья за счет городского бюджета. На 2009 год финансовые средства на эти цели в бюджете города Орла не выделены. Обеспечение жильем в 2009 году граждан, состоящих на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий по общей очереди, будут осуществляться за счет помещений, высвобожденных для повторного заселения. Как первоочереднице, вам будет предоставлена квартира по мере высвобождения жилья для повторного заселения».

14 января 2010 года В. В. Еремин, уже в ранге исполняющего обязанности мэра Орла, пишет Савельевой: «По состоянию на 01.01.2010 года по месту жительства в администрации Заводского района общая очередь № 1. Предоставить вам жилое помещение в настоящее время не предоставляется возможным из-за отсутствия социального жилья».

Но на следующий день после отправки этого письма всё вдруг меняется. 15 января прокуратура Советского района вносит в администрацию города представление об устранении нарушений жилищного законодательства в отношении семьи Савельевой Р. А. Указывается, что в 1989 году Савельева, получив благоустроенную квартиру, обменяла ее на квартиру с частичными удобствами, в связи с чем потеряла право на очередь и получила его только с 08.05.1990 года. То есть, получается, вычислили именно те полгода, которые ушли тогда на оформление документов, пока сын служил в армии? Но ведь исполком оставил Савельеву в очереди взамен сына Александра. И не окажись во власти столь бессовестные чиновники, ее семья давно бы жила в нормальных условиях.

Естественно, никто у самой Савельевой выяснять ничего не стал. В мэрии исполнили предписание прокурора. И человек, двадцать лет отстоявший в очереди первым, вмиг оказался 424-м. А когда она сама попыталась выяснить ситуацию в Советской районной прокуратуре, то одна из сотрудниц ее жестко отчитала, заявив, что если Савельева не перестанет закидывать инстанции жалобами, то вообще окажется в очереди тысячной.

Был ли разговор именно таким, мы утверждать не можем, поскольку передаем его со слов Раисы Андреевны, поэтому и не называем имя той сотрудницы. Только если было так, вряд ли новая кара сильно напугает «провинившуюся»: что 424-му, что тысячному — ждать при нынешней жизни жилья не одну сотню лет.

Раиса Андреевна предполагает, что ей отомстили за то, что она писала как раз и об этой служительнице права, получившей через то же городское агентство недвижимости трехкомнатную квартиру взамен однокомнатной, о чем, впрочем, в свое время сообщали и областные СМИ.

К слову, знакомясь с протоколом заседания Советского райсуда, я неоднократно встречал в показаниях свидетелей упоминания о том, что они получали жилье, но с очереди их не снимали, так как имелось право на дальнейшее улучшение жилищных условий. То есть это была общепринятая и законная практика. Почему же в ситуации с Савельевой решено скорректировать решение исполкома, принятое двадцать лет назад?

Но если уж речь идет о такой ревизии, почему бы не взять и более свежий случай. К примеру, за 2003 год, произошедший с нынешним замом председателя правительства области, бывшим замом мэра Орла Л. А. Сальниковой. В ходе проверки прокуратура Советского района признала, что она незаконно была поставлена на очередь на улучшение жилищных условий в администрации Орловской области; бывшим мэром Орла Уваровым В. И. неправомерно издано постановление о придании статуса общежития отдельной квартире в доме по набережной Дубровинского, предоставленной в дальнейшем Сальниковой.

Однако, как пишет прокурор Советского района, несмотря на выявленные в ходе проверки нарушения законного порядка предоставления жилья, перспектива оспаривания постановления администрации Орла в судебном порядке отсутствует в связи с тем, что на сегодняшний день истек срок исковой давности по предъявлению требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки, установленный ст. 181 Гражданского кодекса.

Только непонятно, почему одних давность сроков спасает, а других нет? Мало того, что ветеран труда, бывшая несовершеннолетняя узница фашистских концлагерей передвинута в очереди на несколько порядков, так теперь, видимо, практически лишена перспектив выбраться из столетней постройки и по другим основаниям. Если еще 14 января т. г. В. В. Еремин писал: «Дом № 26 по ул. Панчука включен в адресную программу переселения граждан из жилья непригодного для проживания на 2008—2011 годы», то уже 15 марта зам. главы администрации города, председатель межведомственной комиссии Н. С. Лякишев сообщает: «Рассмотрев ваше обращение и представленные документы Управления по Государственному строительному надзору и жилищной инспекции Орловской области… комиссией принято заключение о необходимости и возможности проведения капитального ремонта, реконструкции или перепланировки».

Вот какие случаются на свете чудеса: дома, не отвечающие санитарным требованиям, предъявляемым к жилью, после того как простоят еще 12 лет, вдруг ни с того, ни с сего становятся пригодными для проживания. О сроках капремонта даже не упоминается…

Иван САВИН.

Лента новостей

Отчетность