«Сочувствовать не надо, а за пожелание — спасибо». Обычный разговор с обычным В. В. Сафьяновым

— Позвольте, Виктор Викторович, приветствовать вас в «Красной строке» не как мэра, а как обычного гражданина.

— Я всегда был обычным гражданином. Им и остаюсь.

— Достойный ответ. Если беседа будет строиться не очень плавно, вы уж извините, по­скольку загодя к встрече мы не готовились. Однако появился информационный повод: в Орел «на доработку» возвращены документы Следственного управления СКР, отказавшего в возбуждении в отношении вас уголовного дела. Ничего принципиально нового к тому, что уже было известно, этот факт не прибавил, однако он позволяет вернуться к теме, которая по-прежнему является главной в областном центре, да, пожалуй, и во всей Орловской области, — стремительному отстранению орловского градоначальника В. В. Сафьянова от власти. К тому же в традициях нашей газеты — по-человечески поддерживать тех, кому приходится нелегко. Как вам в качестве обычного гражданина?

— Чувствую себя отлично, если вы об этом. Когда мне говорят: «Мы вас поддержим», я спрашиваю: «А что я — упал?».

— Ну, в некотором роде — вас уронили. В связи с этим расскажите, куда делось ваше окружение — преданные подчиненные и «широкая общественность», еще вчера кричавшая: «Не дадим мэра в обиду!». Что-то не видно никого. Спрашиваем с любопытством, поскольку среди наших «сторонников» есть особая и довольно-таки многочисленная категория интересных людей…
Жмущих нам руки, говорящих по поводу и без повода: «Держитесь! Мы с вами!», а затем отходящих в сторонку и шепчущих: «Поразительно живучие гады! По расчетам, давно должны были окочуриться». Имеется в виду, конечно, наша газета. Интерес почти что научный, любопытно: псевдодрузья, находящиеся в постоянной готовности сказать прочувствованную речь на похоронах и палец о палец не желающие ударить, когда действительно нужна их помощь, — это только наш печальный опыт, грустная судьба неудобных средств массовой информации или более широкое явление, местный, так сказать, феномен? Что скажете по этому поводу?

— Я по жизни стараюсь справляться с трудностями сам, в меньшей степени перекладывая груз ответственности на чужие плечи. Если кто-то шепчет на ушко: «Крепитесь!», а сам ничего не делает для того, чтобы правда восторжествовала… Ну, это позиция конкретного человека. Я не собираюсь быть судьей в этой части, но мнение о таких людях у меня есть.

— Будете его озвучивать?

— Говорить человеку, что он слабый? Он сам знает, что он слабый. Но есть и другие примеры. Депутат Петров, например, отозвавший свою подпись под обращением о моем отзыве, совершил честный и мужественный поступок. Я снимаю перед ним шляпу.

— Вы считаете, что мотивом этого поступка было веление совести, а не заинтересованное участие в каких-то иных переговорах?

— Это честный и мужественный поступок, ведь обстановка на заседании 25 января была особой, можно сказать, пограничной. 25 января 2012 года — вообще исторический момент в жизни города, который еще будет осмыслен политологами, социологами, психологами, в какой-то степени, наверное, и психотерапевтами.

— Кого имеете в виду конкретно?

— Многих. Сама энергетика в зале была нехорошей, она была отрицательной. Возвращаясь к вопросу о поддержке, скажу, не желая никого обидеть, что даже если бы я остался один, то поступил бы так же, как поступил: соглашаться со своей отставкой я бы не стал. Многие друзья, знавшие меня еще в лейтенантские годы, звонили и говорили, что не сомневались: по-другому я поступать не стал бы. А вот если бы я капитулировал, мир бы для них перевернулся.

— Нам, конечно, больше интересен не В. В. Сафьянов — гражданин, а В. В. Сафьянов — градоначальник. Что все-таки у вас произошло с Александром Петровичем Козловым?

— Мотивы, изложенные губернатором, подписи депутатов — это всё дымовая завеса. Чтобы понять, что произошло, надо ответить на вопрос «Кому это выгодно?». Если всё будет построено на лжи и лукавстве, мы далеко не уедем. Вспомните неудавшуюся сессию горсовета, на которую не пришли члены фракции «Единая Россия», находившиеся в том же здании, буквально через стенку, но принявшиеся врать, что были на каких-то встречах с избирателями. Или заочное — без меня — обсуждение моего членства в «Единой России»…

— Вы про обвинение, что В. В. Сафьянов «дискредитировал партию»?

— Когда мне говорят про дис­кредитацию, я спрашиваю: «А судьи кто»?

— Расскажите про дискредитацию подробнее. Вы, кстати, член «Единой России»?

— У меня есть партийный билет, переданный мне в неторжественной обстановке…

— В неторжественной? А кто передал?

— Бывший председатель городского Совета В. Уваров, когда мы находились в Москве в одной из командировок. Это было 1 декабря 2009 года. Но заявление о вступлении в партию я не писал.

— И вы приняли этот партийный билет?

— Мне его передали, сказали: «Вот ваш партийный билет».

— Изумительная по скромности и лаконизму действий церемония.

— Дело не в партийном билете, а в том, чтобы выполнять свои обязанности, свой гражданский долг так, как считаешь правильным и нужным.

— Виктор Викторович, вы себя позиционируете как сторонник В. В. Путина и его курса…

— Да.

— И делаете всё по мере своих сил в поддержку этого курса…

— Я человек государственного склада, прекрасно знаю Владимира Владимировича и взглядов своих не меняю.

— Это понятно. Мы заговорили про ваше членство в «Единой России» потому, что прежде не слыхали, чтобы в этой партии, по крайней мере в Орловской области, была возможна какая-то чистка. Не слыхали, что эту партию, в Орловской области по крайней мере, можно хоть чем-нибудь дискредитировать. А. Касьянов, например, отсидевший срок в колонии-поселении, «Единую Россию» не дискредитировал. А вы дискредитировали. Неужто «Единую Россию» после этого можно даже зауважать за принципиальность слегка?

— Просто я стал кому-то мешать. Поэтому, когда на региональном политсовете некоторые деятели в кавычках начали меня обличать…

— Виктор Викторович, простите, перебью. Удивительно: вы как-то очень мягко в свете последних событий отзываетесь о людях. Вас очень грубо киданули… Даже не киданули, а топят, топчутся по вам, а вы будто и зла ни на кого не держите. Как-то это странно. Как вы, в частности, относитесь к бывшему коллеге, нынешнему председателю облсовета Леониду Семеновичу Музалевскому?..

— Он мне не коллега.

— Ну, за одним столом сидели. К Вдовину Михаилу Васильевичу? На нем после вашей отставки лица не было. Вы не имели с ним где-нибудь в коридоре разговора об офицерской чести?

— Вдовин не имеет офицерской чести.

— Это можно процитировать?

— Можете написать, что в своих действиях и поступках нужно быть последовательным, а честь для Вдовина — понятие условное. Когда мы спорили, как правильно себя вести — по совести или выбирать для себя материальные блага, Вдовин говорил, что выбирает для себя материальные блага… на данном этапе. Так вот, совестью не торгуют. Она либо есть, либо ее нет.

— Мы не случайно начали разговор с того, на кого вы опираетесь. Ваша история ведь рассматривается не как личные проблемы гражданина Сафьянова. Отказавшись уходить с должности мэра и заявив, что свое отстранение вы будете оспаривать в суде, вы апеллировали прежде всего к тому, что у вас есть обязательства перед городом, его жителями. Но нельзя сражаться за город без поддержки самого города или хотя бы его части. Про команду вашу промолчим. Но вы создали целую общественную структуру, несколько общественных структур, которые елеем вас поливали. Где все эти люди?

— Вы подошли к очень важному моменту. Если городу, горожанам и общественным институтам, которые методично, постепенно создавались, не нужно или неинтересно защитить свой выбор (все-таки более восьмидесяти тысяч человек за меня проголосовало, что бы там ни говорили о чистоте или нечистоте предвыборной кампании; но люди пришли на избирательные участки и проголосовали), ну… тогда город к отстаиванию своего выбора не готов.

— Простите, не могу их не упомянуть, казаки где? Посмотришь на них, бывало, на втором этаже городской администрации — любо-дорого, хоть на выставку веди, румяные, экипированные. Куда делись? Гармаш у них куратор?

— Я не знаю, кто такой Гармаш. Он мне неинтересен после всего, что произошло.

— Виктор Викторович, вам не кажется, что вы оказались в очень противоречивом положении? С одной стороны, вы — сторонник системы. А с другой стороны, делаете совершенно антисистемные заявления, говорите, что не знаете, кто такие Гармаш и Музалевский. Музалевский — главный областной единоросс, секретарь политсовета, Гармаш — правая рука губернатора.

— Правая рука или нога или еще какой-то орган… Давайте не будем об этом говорить.

— Перебью. Договорились же, что разговор может получиться неровным. Как созревал нарыв в ваших отношениях с областной властью, в общем-то, известно. Шли разговоры такого толка: мэр неуступчив, мэр считает себя хозяином в городе, а его брали как витрину с задачей не высовываться, сидеть тихо и подписывать то, что присылают сверху…

— А вы считаете, что так и есть на самом деле? Что Сафьянова пригласили из Санкт-Петербурга для того, чтобы он выполнял роль ширмы?

— Думаю, они полагали, что так и будет.

— А зачем для этого нужен Сафьянов, если можно было взять кого угодно.

— Кто угодно не победил бы. Так что же у вас все-таки произошло с Александром Петровичем?

— Позиция губернатора во многом определяется его окружением, влиянию которого он сильно подвержен. До 25 января губернатор не предъявил мне ни одной претензии, хотя напряженность в отношениях чувствовалась. Она определялась не одной темой, а целым комплексом проблем: «Родина», «Родное село», «Теплогаз» — «Орелгортеплоэнерго» — всё приводило к конфликту. И не я был застрельщиком этого конфликта. Кто дал старт кампании по «Родине», запуская текст в прямом эфире губернатора? Это делали пиар-технологи во главе с управлением информации и пресс-службы губернатора. Жители города сказали «нет» этому бизнес-проекту.
Система управления в Орловской области переплелась с личными интересами тех, кто там работает. Но я стал мэром не для того, чтобы обслуживать личные интересы. Маленький пример. Посмотрите, как в Орле от дома к дому тянут кабели. Перебрасывают с крыши на крышу — самый дешевый способ. Но есть нормы, а отклонение от них — это административное правонарушение. И мы начали заставлять работать так, как предусмотрено законом, начали привлекать к ответственности. Что тогда сделали в областном Совете? Облсовет вообще отменил существующую норму, по сути «узаконив» незаконную деятельность определенных бизнес-структур. Безопасность, благоустройство города оказались темой второстепенной. Представители бизнеса идут в органы власти, чтобы лоббировать свои интересы и торговаться. Я это видел на протяжении двух лет постоянно. Но так не должно быть. Мы должны выстраивать правильную систему власти.

— Виктор Викторович, чего вы хотите добиться?

— Я хочу доказать, что доводы, которые были представлены горсовету губернатором и группой депутатов фракции «Единая Россия», явившиеся поводом к моему отстранению с должности мэра, не имеют никакого отношения к реальному положению дел и закону.

— Как-то не верится, что вы сможете отыграть ситуацию назад. Вы хотите получить моральное удовлетворение?

— Я хочу, чтобы справедливость восторжествовала.

— Какое судебное решение вас удовлетворит?

— То, которое отменит решение Орловского городского Совета от 25 января 2012 года как незаконное и неконституционное. Мэром города является В. В. Сафьянов. И точка.

— Для политической борьбы нужны четкий, продуманный план и союзники. А всё говорит о том, что ни плана, ни союзников у вас нет. Против вас выступили две прежде враждовавшие друг с другом группы — и «Единая Россия», и КПРФ. Вы настроили против себя силы с противоположными знаками! Причем в защиту коммунистов можно сказать, что они против вас воевали всегда, в том числе и на выборах. В данном случае их позиция последовательна. Насчет ваших упований на справедливость… Знаете, к нам едва ли не каждый день приходят простые граждане, которые воюют с системой, пытаясь восстановить справедливость. Проломить головой стену очень трудно, почти невозможно.

— Я не проламываю головой стену, я оспариваю в суде незаконное, по моему мнению, решение.

— Давайте выйдем за рамки судебной истории и посмотрим на события шире. Ваша кадровая политика вызывала или вызывает (поскольку вы не признаете свою отставку законной) вопросы. Допустим, Т. И. Степина. Даму обсуждать не очень удобно, но в данном случае мы говорим не о поле, а о профессиональных качествах чиновника. Вы знаете, ни одного положительного отзыва. Как Т. И. Степина к вам попала?

— Ничего странного тут нет. Степина пришла буквально сразу же после того, как я был избран и вступил в должность. Это была рекомендация губернатора. Это его кадр.

— Так вы же — мэр, вы подбираете команду. Вы отвечаете за своих подчиненных.

— Вам сказать, сколько мне рекомендаций из обладминистрации было дано по поводу того, кого назначить и кого убрать? Из пяти заместителей мэра у меня появилось только двое новых — Степина и Бахтин, которого позже заменил Злобин. Все остальные остались из прежней команды. А ведь настоятельно рекомендовали и Данилевскую убрать, и Бочарова, и Лякишева.

— Может, нужно было последовать этим рекомендациям?

— Убрать этих и назначить тех, кого рекомендовали?

— Нужно расставлять своих людей, если вы решили добиваться каких-то целей. Потому что, выводя за скобки названные фамилии, когда смотришь на ваших вчерашних подчиненных, создается впечатление, что им совершенно все равно, кому и чему служить. Это несколько размывает мое представление о команде, с которой можно чего-то достичь. Не слышал, чтобы хоть один человек в мэрии написал заявление об уходе в знак протеста против вашего «увольнения». Вам, прошу прощения, по-человечески не обидно?

— Нет. Пусть поступки каждого останутся на его совести. Ведь когда депутаты отстраняли меня от должности, каждый думал прежде всего о себе, о своих интересах, я видел всю эту ситуацию изнутри. А когда меня исключали из партии (там было человек пятьдесят), все проголосовали единогласно, был всеобщий «одобрямс», даже вопроса никто не осмелился задать.

— Так ведь и я о том же! Чего же вы поддерживаете эту гнилую систему?

— О какой системе мы говорим?

— О той, которая привела вас к власти и из нее же выбросила.

— Меня к власти привела поддержка орловцев и авторитет, который я заработал во время своей работы в Орле. Кстати, есть результаты социологического опроса, которые говорят о том, что, если бы я выдвигался как независимый кандидат, я бы набрал еще больше голосов.

— Продолжим тему кадров. Надя Леонова — одна из самых красивых девушек, когда либо трудившихся в стенах городской администрации. Она же стала одним из самых любимых пунктов обвинений в ваш адрес. У вас нет претензий к своему пресс-секретарю?

— Вы знаете, я заметил, что активнее всего этого человека — молодого специалиста с образованием — критиковали мудрые и женщины, многие из которых сами были бы не прочь занять место пресс-секретаря. Вы бы сильно удивились, услышав несколько фамилий, в том числе и тех, кто ныне находится в стане моих якобы принципиальных противников. Их недовольство, поверьте, вызвано не недостаточным опытом Н. Леоновой.

— Понятно. Как к вам попал Ефим Николаевич Вельковский — наш старый знакомый еще с времен конфронтации с Егором Семеновичем Строевым, «лодку» которого мы периодически и гнусно раскачивали?

— Во-первых, Ефим Николаевич является советником на нештатной основе, зарплату в мэрии он не получает. Во-вторых, он был мэром города. Да, имелись ошибки и в его деятельности, но то, что он человек опытный, никто отрицать не будет. Не использовать его потенциал, на мой взгляд, было бы неправильно. Повторюсь: работал он на общественных началах, в отличие, допустим, от структуры губернатора, где И. Я. Мосякин — бывший председатель облсовета, и В. Кабанов — бывший главный федеральный инспектор по-прежнему получают зар­плату.

— Ефим Николаевич подводит нас к теме консолидации. Организованная вами встреча бывших и нынешних руководителей города — прежде небывалое событие, собравшее, прошу прощения, даже сидевших и беглых, — заставило думать, что В. В. Сафьянов пытается заняться объединением элит. Но оказалось, что принцип «Ребята, давайте жить дружно!» не работает. Вы все равно остались один, в полной изоляции.

— Да как сказать! На последней встрече руководителей Орла, которая прошла в городской администрации 19 января, были абсолютно все приглашенные, за исключением одного-единственного человека — В. И. Уварова. Он, видимо, постыдился прийти.

— А чего ему стыдиться?

— Когда участники встречи узнали, что среди подписавших письмо об инициировании моей отставки есть и депутат В. И. Уваров, они, скажем так, сильно удивились. Никто не мешал ему заявить о своей позиции, глядя мне в глаза, и перечислить претензии. Уваров предпочел поступить иначе. После этого в глаза смотреть трудно.

— Позвольте задать вопрос, который не дает покоя нашей подруге Марине Ивашиной. Почему, став мэром, вы решили делать городскую газету с «Красной строкой», ее редактором и ее коллективом? Нас это предложение, честно говоря, озадачило, поскольку мы никогда не стремились встраиваться, и эта нормальная позиция создала нам устойчивую репутацию вредной оппозиции. Но мы решили, что пришел человек, который хочет делать боевую газету, и рискнули. Однако после первых же номеров у нас возникли конфликты с вашим окружением, для которого газета тем лучше, чем она серее и незаметней. Такая газета не нужна ни нам, ни читателям, и мы из нее ушли. И вашей поддержки в этом конфликте мы не получили. А когда, извините, уже петух клюнул, вы начали воевать. К чему вопрос: ставя перед собой какие-то цели, нужно обзаводиться инструментами для их достижения. А вы, став мэром, свою команду так и не создали. Как политик вы проиграли. Вы осознаете, что это поражение во многом заслуженно и закономерно? И речь, разумеется, не только и не столько о «Красной строке», это лишь повод задать вопрос.

— Имя Марины Ивашиной я произносить не хочу, поскольку она этого не заслуживает. О проигрыше тоже пока говорить рано. Что касается «Красной строки», то я давно знаю вашего редактора Ю. В. Лебёдкина. Мне импонируют его профессиональные и человеческие качества. Этим и был определен выбор. Конфронтации я всегда старался избегать, война ни к чему хорошему не приводит. До последнего момента я надеялся, что восторжествует здравый смысл, однако на сговор, «договоренности» все равно идти не собирался. «А что вам еще надо? Сделаю!» — это бесперспективная политика. Такому руководителю рано или поздно придется отвечать за свои дела перед законом, поскольку чьи-то влиятельные интересы обязательно нужно «подкреплять». А как это делается, известно. Кстати, мой выбор «Красной строки» как базы для создания городской газеты вызвал резкое неприятие в областной администрации. Вот так постепенно, одно к одному, конфликт и зрел.

— Получается, что в нашем случае вы пострадали ни за что. А чего Марину Евгеньевну обижаете?

— Я считаю, что сегодня можно говорить о системном кризисе государственного управления в Орловской области. По моему мнению, такие люди, как Гармаш, Ивашина, Музалевский, — случайные фигуры в системе государственной власти и находиться в ней не должны. Нельзя строить информационную политику на том, что всё плохое — это от Строева, а всё хорошее — от Козлова. Рано или поздно, понимаете, Козлов уйдет, на его место придет какой-то другой человек, и тогда деятельность губернатора Козлова тоже будет «проинвентаризирована» по полной.

— Не удивлюсь, если этим делом займется та же Марина Евгеньевна. Материалов она наверняка накопила достаточно.

— Возможно, что так и будет. В любой системе работают люди. Но я должен сказать, что в данном случае уместно говорить именно о системном кризисе государственного управления в Орловской области. У меня, поверьте, достаточно большой опыт работы в органах государственной власти — в федеральных структурах, в двух субъектах Федерации, на руководящих постах. И я могу оценивать и людей, и то, как работает система. Всюду есть проблемы и трудности, но в Орловской области уровень грамотности чиновников и характер отношений отличаются не в лучшую сторону.

— Говорят, вам уже подыскали работу в какой-то московской банковской структуре?

— Много чего говорят. Предложений много было всегда. Я в любой момент могу сесть в поезд и уехать из Орла. Но делать этого не стану. Это было бы нечестно по отношению к тем людям, которые в меня по-прежнему верят.

— То есть до окончательного судебного вердикта, который определит вашу судьбу как орловского градоначальника — бывшего или действующего, — вы своим трудоустройством заниматься не будете?

— Именно так.

— Говорили, что и до Страсбурга дойдете, если что?

— Нет. Если понадобится, то и до Верховного суда.

— Не очень, честно говоря, верится в успех вашего предприятия. Однако пожелаю вам успеха. Как гражданин — гражданину. Как не посочувствовать человеку, который борется с системой, частью которой недавно был!

— Сочувствовать не надо, за пожелание успеха — спасибо.

— Спасибо, что пришли.

Беседовал
Сергей ЗАРУДНЕВ.

Лента новостей

Отчетность

самые читаемые за месяц