Планета людей

Думаю, не ошибусь, если скажу, что мы, люди поколения, которому слегка за 40, ещё не оценили в полной мере возможности «всемирной паутины». В этом году я открыла для себя новый мир, который придал привычной повседневности дополнительный смысл. Познакомившись через Интернет и начав переписку с ровесницами из других стран, я поняла, что у меня появилась возможность не только узнать многое об их жизни и культуре из первых уст, но ещё и повод взглянуть на собственную жизнь, жизнь России со стороны. И это оказалось здорово. Ведь большинство иностранцев имеют весьма смутное представление о нашей стране. В первом письме Кимли из Голландии написала: «Мне любопытно узнать про твою жизнь и твою страну, так как я абсолютно ничего не знаю о России. Только то, что она намного больше Голландии и не такая плоская, как Голландия».

Итак, у меня теперь есть три очень разные подруги по переписке из Голландии, Норвегии и Японии.

С 46-летней голландкой Кимли мы общаемся дольше других. Она подробно пишет о своей повседневной жизни, иногда спрашивая: «А у вас в России так же?» Из этих рассказов постепенно вырисовывается картина жизни простой семьи в Нидерландах. Кимли работает в частной компании по архивированию данных, её муж — супервайзер в крупном магазине. Зарплата, похоже, не слишком высокая. Компания, в которой работает Кимли, переживает не лучшие времена, многие из ее коллег этим летом были уволены. «Это печально — видеть, что они уходят, — пишет Кимли. — Я одна из тех счастливчиков, у кого постоянный контракт. Те, у кого временный контракт, уходят первыми. И у меня нет ни малейшей идеи, как долго мы еще продержимся…» Дорого приходится платить за учебу девочек в университетах. Одна дочка после окончания школы учится в Голландии, а другая в этом году поступила в университет в Австралии. Поэтому в отпуск нынешним летом Кимли с мужем поехать не смогли — деньги собирали на учебу. А во время отпуска делали косметический ремонт в доме, «потому что он старый и нуждается в уходе». Стены в комнатах они не оклеивают обоями, а красят, причем в зале, например, одну стену покрасили в темно-зеленый, а остальные — в светло-зеленый цвет. Полы в доме деревянные, их покрыли лаком. Все ремонтные работы производят вдвоем с мужем.

Вообще моё представление о высочайшем уровне жизни в Европе претерпело изменения. Чтобы собрать нужную сумму на путешествие в Австралию, где живут родственники, 70-летняя свекровь Кимли в течение года работала на чужих людей, убирала дом. Свекор и свекровь снимают дом, в котором живут, и получают только государственную пенсию, а она очень маленькая. «Если ты хочешь иметь больше, ты должен копить в течение твоих рабочих лет дополнительно, как я сейчас делаю на работе. Это не много, но каждая копейка дорога».

Вообще голландцы экономные и бережливые. «У нас холодно, на мне сейчас несколько слоев одежды, пытаюсь сохранить тепло, — писала Кимли весной. — Внутри дома только 17 градусов, так что я одета в длинную одежду с мокасинами. Муж занимается машиной в гараже, дочь учит наверху, так что я одна в зале. И я не собираюсь включать отопительную систему для одного человека». А я бы включила. Вот ещё, мёрзнуть из экономии. Впрочем, их бережливость вполне объяснима. Дом, в котором живет семья Кимли, находится в ипотеке, и она надеется к тому времени, как им с мужем будет по 65, наконец, выкупить его. В Голландии 65 — пенсионный возраст и для мужчин, и для женщин, и сейчас правительство решает, не увеличить ли его до 67. «Вам, ребята, повезло, что вы можете выйти на пенсию так рано», — пишет Кимли.

А еще голландцы обязательные и пунктуальные, рассказывает моя подруга. Она в молодости жила с мужем в Австралии, и ей не понравилась беспечность австралийцев. «Я не скажу, что они все такие, но многие рассуждают так: если мы не сделали это сегодня, не беспокоимся, мы сделаем это завтра или послезавтра. Иногда это бывает неприятно, потому что в Голландии, если вы договорились о встрече, вы должны там быть, — написала Кимли. А затем спросила: — А как с этим в России? Люди как в Голландии или более беспечные, как в Австралии? Или что-то между этим?» Мы — между, ответила я.

Общеизвестно, что в европейских странах много велосипедистов. Голландцы даже расстояния меряют временем езды на велосипеде:

«…родители живут близко — 15 минут езды на велосипеде», «…работаю в 20 минутах на велосипеде», а иногда добавляют: «…и 10 минутах на мотоцикле». В одном из первых писем Кимли рассказала, что у них всюду велодорожки, так что на работу она ездит на велосипеде, «…и не нужно надевать шлем. Поэтому у меня не бывает плоской прически. Пару лет назад по велодорожкам можно было ездить на скутере, а теперь только по дороге. Шлем обязателен. Я больше не езжу на скутере, считаю это опасным». А потом насмешила меня вопросом: «У вас много мотоциклов в России? Я думаю, что опасно на них ездить, потому что у вас много снега». К слову, машиной она пользуется, только когда надо закупить продукты на неделю или куда-то доехать всей семьей.

Они стараются не слишком вникать в то, что происходит в мире. «Многие взрослые здесь смотрят голландские новости для детей вместо взрослых новостей. То, что говорят политики, здесь говорится более простыми словами. И хорошо, что в них есть какие-то позитивные новости, кроме войн и несчастий». Впрочем, недавно, во время известных событий в Южной Осетии, Кимли, было это поздно вечером, написала мне: «Увидели по ТВ сообщение о войне между Россией и Грузией. Ты в порядке? Надеюсь, ты находишься очень далеко от всего этого! Надеюсь услышать тебя снова».

Муж Кимли увлечен техникой, как-то нашел старый велосипед, который очень долго стоял на улице, и никто его не забирал, принес и починил. А недавно знакомые отдали ему разбитый Harley-Davidson, который он также перебрал по винтику и теперь ездит на нем. А Кимли занимается хозяйством, иногда ездит с коллегами в рестораны, на пляж, на экскурсии. Заботится о домашних питомцах — собаке и кошке, которых она получила из приюта для животных. А ещё ведет активную переписку с людьми из разных стран. И порой путает адресатов, спрашивая у меня, к примеру, действительно ли у нас, в Америке, высокие цены на бензин… Но я не обижаюсь: сама иногда, копируя куски одинакового текста для всех моих трех подруг, опасаюсь, как бы не захватить лишнего. Пишет Кимли регулярно, но её письма труднее всего переводить: она свободно владеет английским, но часто не соблюдает знаков препинания, использует сленг и вообще вольно обращается с языком.

Вторая моя подруга по переписке — 44-летняя Луиза из Норвегии — человек жизнерадостный и открытый. Она — менеджер на фабрике по производству деревянной мебели, её муж — журналист на главном норвежском телерадиоканале. У них трое детей: сыновья 20 и 13 лет и 9-летняя дочь.

Старший сын окончил школу и собирается идти в этом году послужить в армии, потому что никак не определится, что он хочет изучать дальше. Луиза с семьей живет в маленьком (4000 жителей) городке в западной части Норвегии «на территории с прекрасными горами, морским берегом и фьордами». На работу Луиза ходит пешком, «это просто 15-минутная прогулка», муж ездит в соседний, более крупный город иногда в лодке, но чаще на машине, что «…намного удобнее, так как транспорт здесь не очень интенсивный, совсем нет пробок и проблем с парковкой».

Моторная лодка — практически обязательное средство передвижения, имеющееся в норвежских семьях. В этом году муж Луизы купил лодку для среднего сына. «Так как мы живем у моря, у многих ребят есть их собственные маленькие лодки, которые они используют во фьордах. Это хороший способ изучить море и усвоить навыки навигации. Конечно, есть подростки, которые не уважают морскую жизнь, и они водят слишком быстро, и алкоголь бывает замешан, но большинство мальчиков уважительны и следуют правилам. Я вижу, как Джонатан растет в этом, будучи под присмотром, и усваивает правильное отношение. Он имеет полное уважение к морю и знает: это не игрушка. Единственная проблема — все его сбережения тратятся на бензин, но зато он тоже выучил цену деньгам».

Семья Луизы имеет собственный двухэтажный дом, как и большинство жителей Норвегии. «У нас здесь долгие и холодные зимы, а лето такое короткое, что многие норвежцы покупают второй дом в Испании, там, где теплее и где можно проводить время, когда люди уходят на пенсию, — пишет Луиза. — А еще многие люди, в том числе мои родители, имеют дом в горнолыжном курорте для отпуска». Вот где высокий уровень жизни, так это в Норвегии!

Луиза очень любит путешествовать. Этим летом она с семьей ездила на две недели в Париж. Перед поездкой написала мне: «Я думаю, сейчас время отвезти детей в парижский Диснейленд, прежде чем они станут слишком взрослыми!». Луиза с мужем и детьми сняли апартаменты в центре Парижа, взяли на прокат машину и имели возможность свободно передвигаться. Они не только побывали в Париже, но и на два дня остановились в гостях у её подруги по переписке, которая живет в предместье. А затем заехали в Бельгию, где встретились с ещё одной подругой Луизы по переписке (похоже, в Европе это очень распространено: знакомиться через Интернет и потом ездить друг к другу в гости! В одном из писем Луиза рассказывала о том, что у них два дня гостила ее подруга по переписке из Голландии, они с мужем собираются найти в Норвегии работу и переехать туда…)

С Луизой приятно общаться, она человек позитивный, эмоциональный, её язык порой образный и поэтичный (наверное, сказывается жизнь в необычайно красивом месте и близость к природе).

А вот 47-летняя Миеко из Японии — серьезная, сдержанная и осторожная. Она мало сообщает подробностей о семье, не присылает семейных фотографий, только виды городов. Зато рассказывает о прочитанных книгах, просмотренных фильмах и очень методично, по абзацам, отвечает на письма.

Миеко — домохозяйка; где работает муж — не сказала, а вот 20-летняя дочь работает в аптеке, и сын, которому исполнилось 16, учась в школе, подрабатывает в ресторане помощником повара. Живут они в городе с населением в 360 тыс. «Япония — маленькая страна, но население очень большое, — пишет она. — Большинство людей здесь живут в кондоминиумах. Нам повезло, что мы имеем свой дом и что у родителей мужа был земельный пай, и нам не пришлось выкупать землю, когда мы строили дом. Земля в Японии очень дорогая, иногда земля стоит намного дороже, чем дом, особенно в городах. И у нас вокруг дома совсем небольшая территория, только чтобы поставить две машины». Миеко очень удивилась, что в России большинство людей имеют дачи. «Это не характерно для Японии. У нас только очень богатые люди могут иметь летний дом».

Мне как-то жаль становится японцев, когда я читаю письма Миеко. В городе, где она живет, почти всегда пасмурно. Она с удовольствием рассказывала, как её сын Наойя ездил с классом на экскурсию в Хоккайдо, где постоянно «солнечный сезон». «Наойя сказал, что голубое небо — это очень красиво, и ещё там было много звезд в ночном небе. Он был так восхищен этим».

Миеко занимается изучением английского и испанского языков и получает удовольствие от самого процесса изучения. А ещё ей очень интересно узнавать, как живут люди в других странах. Она очень извинялась, что не многое знает о России, потому что «на нашу жизнь очень влияют США, и мы имеем больше шансов читать американских авторов, смотреть американские фильмы и слушать американскую музыку, чем других». И попросила порекомендовать ей каких-нибудь русских авторов, чтобы найти эти книги в библиотеке.

Вообще переписываться с тем, кто не использует английский язык в повседневной жизни, а только изучает его, легче, чем с тем, кто свободно владеет им. Письма Миеко — самые лёгкие для перевода, потому что точно соответствуют правилам английской грамматики. По крайней мере для меня, потому что я тоже заново учу английский. У нас с японкой это общее. Там изучают английский как обязательный предмет в школе, потом, например, в колледже, но в реальной жизни люди им совершенно не пользуются и быстро забывают. Миеко очень удивилась, узнав, что в России аналогичная ситуация. По её представлениям, все европейцы отлично владеют английским. Она-то не знает, что мы не совсем европейцы. Скорее, «скифы мы, азиаты мы»…

Алла Давыдова.

Лента новостей

Отчетность